Девчонкам здесь не место! - Маргарита Александровна Гришаева

И все же, хоть знакомство выдалось весьма неоднозначным, я все же рассчитывала, что все наладится. Все мы здесь собрались ради одной цели — победы, а значит внутренние дрязги нам ни к чему.

Обед прошел шумно и вкусно. Пока парни на одном конце стола обсуждали какие-то последние новости из лиги, госпожа Навира объясняла мне внутренние порядки. А я только больше поражалась — словно не учиться приехала, а на курорт отдыхать. Прибираться не надо, стирать не надо, готовить не надо, брать из холодильного шкафа можно что угодно и в любое время. Серьезно, я впервые задумалась, насколько другой уровень у игроков лиги. И что за просто так все эти блага общества точно не даются, а значит меня ждет крайне напряженный учебный год.

Наконец, покончив с обедом, мне указали на одну из дверей в гостиной, обозначив ее моей комнатой и отпустили отдыхать и разбираться. Капитанская комната была прямо напротив — через гостиный уголок. Вот ведь… счастье привалило.

Поблагодарив за все, я шагнула в комнату, прикрыла за собой дверь, отрезая звуки бурного обсуждения парней, и наконец вздохнула с облегчением — тишина и одиночество.

— Живая? — участливо поинтересовался Уинстон с плеча, тоже получивший свою долю вкусняшек и восхищения со стороны доброй госпожи Навир.

— Местами, — призналась, осматриваясь вокруг.

Комната не слишком большая, но учитывая, что до этого я делила спальню с тремя другими девочками — просто праздник. Стиль, скорее мужской, но и это меня не расстраивало — в чисто девчачьей комнате мне не слишком нравилось жить. Темно-зеленые стены, узкая кровать у стены, учебный стол под окном у другой, между ними серебристый мохнатый коврик, на котором красовались коробки с моими вещами и пара чемоданов.

Взмахнув крыльями, Уинстон слетел с моего плеча и со скрежетом приземлился на угол громоздкого шкафа, рядом с кроватью.

— Вир-р-ра пер-р-редала, что, если захочешь вечером еще пр-р-рогуляться, будет ждать сигнала, — доложился пернатый друг.

— Ты успел с ней встретиться? — удивилась я, пройдя к сумкам.

— Да, когда тебя уже искал. Она подсказала, куда лететь.

— Как тебе университет? — поинтересовалась, начав потихоньку вытаскивать вещи. Прогулка с подругой на сегодня отменяется — нужно разобраться со всеми вещами, ведь завтра уже учебный день, не хотелось бы судорожно сутра искать любимую ручку или еще какую-то мелочь.

Ворон задумчиво покрутил головой, словно прикидывая, как охарактеризовать впечатления.

— Пр-р-ростор-р-рно, — заключил он. — Нр-р-равится. А еще о тебе уже говор-р-рят.

— В смысле? — застыли руки над раскрытой коробкой с привезенными книгами, а я бросила настороженный взгляд на друга.

— Слышал, обсуждают, кто же новый игр-р-рок. Имя не называли.

— И то радость, — вздохнула я.

Я намеревалась сохранить инкогнито как можно дольше. Желательно до самого конца обучения.

* * *

Конечно, разобрать все вещи я в итоге не успела. Даже больше того, где-то в процессе отключилась, а проснувшись глубокой ночью, сбегала быстро помыться (но поставить защиту на двери все же не забыла) и опять вырубилась спать. Но несмотря на столь долгий сон, бодрости, заслышав свой каркающий будильник, я не ощущала.

— Р-р-ринр-р-ри, подъём! — надрывался у меня под ухом Уинстон.

Пернатый помощник обладал поразительным чувством времени — никаких часов не требовалось. Магия, что тут сказать. Еще бы он мог делиться своей бодростью со мной, было бы куда лучше. Но голова едва соображала. Единственное, что могло меня спасти — это чашка кофе. И помня, что банку с искомым я видела прошлым днем на кухне, я натянула поверх пижамы плотный махровый халат, почти до самых пяток скрывавший меня и, едва разлепив глаза, поползла за живительным напитком. Щелчок по плите активировал нагрев под чайником, и пока он тихо зашуршал, нагреваясь, я полезла рыться в шкафчики в поисках чашки. Но найти ее не успела.

Чья-та рука грубо ухватила меня за запястье, разворачивая, и над ухом раздался недовольный голос:

— Парни, мы же договаривались! Никаких девушек в доме!

Я зло уставилась на сонного и лохматого Зануду, тоже стоящего в халате. И вы только представьте — в бархатном! Нет, ничего не могу сказать, ткань явно дорогая, глубокий, темно-синий цвет подчеркивал цвет глаз, но вот фасон… Да у меня дедушка в таком дома ходил!

— Алекс, — запрокинув голову, громче крикнул брюнет, — я тебя предупреждал, что будет, если ты притащишь сюда очередную подружку?

Раздался гулкий топот ног и с балкончика у нас над головой высунулась сонно моргающая моська Бабника.

— Где подружка? — пробормотал, протирая глаза, а через мгновение вытаращился на меня. — Это не моя…

— Хватит врать, — раздраженно покачал головой капитан, так и не отпустив моей руки.

— Да правда не моя! — возмутился блондин. — Грей, ну серьезно, я же ни-ни! Ну год назад один раз привел, так после твоей взбучки я же все осознал! Брат, ну ты же меня знаешь! Тем более девчонка хоть и хорошенькая, но я же по блондинкам больше!

Парни вновь перевели взгляды на меня и посмотрели с подозрением. А я лишь с каждым мгновением больше злилась — ну сколько можно этого спектакля? С самого утра решили мне настроение попортить, поганцы?

— Может, она Нея? — неуверенно предположил блондин.

— Я ее не знаю! — раздалось почти испуганное позади.

Похоже, мы все были немного не проснувшиеся, потому что сидящего за столом Милаша, уже полностью одетого, и с кружкой в руках, никто не заметил, пока он не подал голоса. А вот чего я не ожидала от него, что он тоже будет пялится на меня круглыми глазами, изображая непонимание.

Милашу капитан почему-то поверил с первого слова. И потому злой и подозрительный прищур синих глаз обратился ко мне.

— Ты кто такая? Как ты попала сюда? — потребовал он, потянув меня за руку вверх и даже встряхнув слегка.

Вот тут мое терпение лопнуло. С размаха ударив его пяткой по голени, я выдернула руку из его хватки, насладившись гримасой боли на высокомерном лице.

— Очень смешно. Шутки лучше вы не смогли придумать. Просто ха-ха-ха, — процедила я. — Отличный способ пожелать доброго утра. Я запомню, и тоже не премину оказать ответную любезность.

Еще не знаю, как, но за испорченное утро я им отомщу. И Милаш, к слову, уже тоже разжалован из джентльменов — такой же гад, как и остальные. Так я думала, пока не заметила искренний шок на лице капитана, когда он вновь поднял на меня взгляд и даже отступил на шаг.

— Рионария? — пробормотал удивленно.

И я бы даже посчитала