Любовная соната - Мэри Бэлоу

Он поднял руку, накрыл ею ее грудь и погладил ее вершинку большим пальцем. Он никогда раньше не прикасался к ней в этом месте.

– Ты все хорошо сделала, Присс, – сказал он. – Ты умница.

Она улыбнулась и сглотнула, пытаясь справиться с тупой болью, которая возникла у нее в горле при его прикосновении.

– Можно мне как-нибудь днем привести сюда гостя? – спросил он. – У меня есть друг, которому хочется с тобой познакомиться.

У нее отчаянно забилось сердце. Друг? Хочет к ней прийти? Она всмотрелась в его лицо, пытаясь понять, что именно он имеет в виду. Он ведь говорил, что больше не хочет делиться ею с кем-то!

– Граф Северн, – пояснил он. – Ему хочется познакомиться с тобой, Присс. Он пробудет в городе всего пару недель. Он в трауре по прежнему графу и скоро вернется в деревню. Мы с ним друзья с университетских дней. Можно мне его привести? Я сказал ему, что решать будешь ты, потому что этот дом – твой.

Она все еще не была твердо уверена в том, что именно подразумевает он под визитом, но не могла задать ему прямого вопроса.

– Да, – ответила она. – Завтра, Джеральд? Он на тебя похож?

– Увы, – ответил он с чуть грустной улыбкой, – он, наверное, самый красивый мужчина во всей Англии. Он совсем на меня не похож, Присс.

Это был глупый вопрос. Никто не может быть похожим на Джеральда. Таких, как он, больше нет. И ее абсолютно не интересует самый красивый мужчина Англии.

– И мне положено упасть в обморок к его ногам? – спросила она со смехом.

Он ухмыльнулся:

– Только если тебе захочется произвести на него особенно сильное впечатление. В противном случае достаточно будет просто сказать: «Очень приятно».

Его пальцы переместились к ее плечу и теперь ласково скользили по ее руке. А потом они легли ей на талию. Он поднялся над ней и начал раздвигать ее ноги коленями.

– Просто лежи неподвижно, Присс, – сказал он. – Мне и правда следует уйти.

Она едва прикоснулась ладонями к его бедрам, закрыла глаза и сосредоточилась на том, чтобы дышать медленно и ровно. Иногда труднее всего было оставаться неподвижной и спокойной. Хотелось сократить внутренние мышцы и крепче втянуть его в себя, переместить наслаждение глубже. Или подняться с постели и крепче обнять его. Прижаться плотнее, ощутить ритм его движений и слиться с ним в одно целое.

Она лежала неподвижно и расслабленно, игнорируя спирали желания, которые закручивались в ней, поднимаясь к ее груди, горлу, голове.

– О! – произнес он наконец, и в этом возгласе было глубочайшее удовлетворение.

Она подняла руки, чтобы укрыть его плечи одеялом, и повернула лицо так, чтобы ощущать своей макушкой его щеку.

Она ждала их в гостиной. Так сэру Джеральду сказали на следующий день, когда он приехал в дом своей любовницы с графом Северном. Он был рад этому. Он был рад, что ее не пришлось звать из верхних комнат. Накануне вечером она не предложила показать ему те комнаты.

Когда Прендергаст ввел их в гостиную, Джеральд с гордостью подумал, что она выглядит очень хорошо. Присс стояла в центре комнаты, одетая в легкое муслиновое платье с узором в виде веточек, ее темные кудри были недавно расчесаны, на щеках алел природный румянец. Она не стала, как обычно, протягивать ему руки. Она смотрела на него немного неуверенно, но на губах у нее была улыбка.

– Присс, – сказал он, подходя к ней. Она все-таки протянула ему руку, и он поднес ее к губам. – Как ты?

Ее улыбка потеплела.

– Я привел графа Северна познакомиться с тобой, – продолжил он. – Это Присси, Майлз.

Она сделала его другу реверанс и покраснела. Все женщины краснели, когда видели Майлза. Все дело было в его высоком росте, будь он неладен, в ширине его плеч, в его ярко-синих глазах и густых темных волосах.

– Присси, – сказал граф, тоже направляясь к ней и протягивая руку, чтобы поприветствовать ее. – Я слышал от Джеральда такие восторженные отзывы о вас, что просто не мог сам с вами не познакомиться.

Джеральд с раздражением заметил, что синие глаза друга озорно поблескивают. Граф склонился к руке Присси и поцеловал ее.

– Вы не присядете, милорд? – предложила она. – Я скажу, чтобы подали чай. Джеральд, садись, пожалуйста.

Были принесены чай и кексы, и следующие полчаса Присси занимала их разговорами. О себе она ничего не рассказывала. В основном умело задавала вопросы, отвечать на которые большей частью приходилось лорду Северну.

Мужчины неожиданно обнаружили, что вспоминают истории из своих студенческих лет и смеются над ними. Джеральд увидел, что в глазах его любовницы скачут искорки. Он перевел взгляд на своего друга. Тот казался чересчур красивым.

Он еще ни разу не вел разговора в ее присутствии. Он счел бы ее неспособной поддержать беседу. Как всякий мужчина, он считал, что его содержанка обладает лишь одним родом умений и только одним видом знаний.

Похоже, Кит по-настоящему хорошо обучила Присс. Ее выговор и манеры ни разу не изменили ей.

Когда они с Майлзом встали, чтобы прощаться, Джеральд снова поднес ее пальцы к своим губам.

– Благодарю тебя, Присс, – сказал он. – Я увижу тебя завтра вечером?

Она ему улыбнулась. Граф кашлянул.

– Я сам могу отправиться домой, Джер, – сказал он. – Тебе не обязательно уходить со мной. – Он поклонился Присси. – Это были очень приятные полчаса, мэм, и, наверное, теперь я понял, почему Джер так увлечен вами. – Он ухмыльнулся и подмигнул ей.

– Дьявольщина, Майлз, – недовольно проговорил Джеральд, когда они оказались на улице и направились на Гросвенор-сквер, – неужели ты не можешь предоставить человеку самому решить, когда ему хочется остаться наедине с любовницей? Я провел с ней всю прошлую ночь.

«Я овладевал ею три раза, а отправился домой уже после рассвета», – невольно вспомнилось ему.

– Она удивительно хороша собой и мила, – сказал граф. – Не удивляюсь, что она была любимицей Кит! Кто она? Наверняка не простая молочница или уличная девчонка. Могу предположить, что она девушка благородного происхождения, которой не посчастливилось.

– Откуда мне знать, кто она? Меня это не интересует, Майлз. У нее в моей жизни есть только одна роль. И я не намерен осложнять дело, пытаясь выяснить, кто она – или кем была.

– И все же, – заметил граф, – я думаю, тебе стоит узнать ее поближе, Джер.

Джеральд резко остановился.

– Если у тебя появились какие-то идеи, Майлз, – заявил он, – то лучше скажи мне прямо сейчас, чтобы я успел дать тебе в нос прежде, чем вспомню, что ты способен растереть меня в порошок, даже особенно не утомившись. Если ты себе не враг, то держи свои руки и свои мысли от Присси подальше.

Граф рассмеялся:

– Успокойся, Джер! Мне и в голову не придет охотиться в твоих угодьях, дружище. И потом, на мой вкус, твоя Присси чересчур мила и благовоспитанна. Мне нравятся гораздо более чувственные девицы. Я невыразимо жалею о Розмари. Несомненно, она добилась того, что Кит ее выставила за то, что она отказывалась работать по правилам. Ох уж эта Кит с ее правилами!