Измена. Рога тебе к лицу! - Айрин Лакс

Боже… Я вдруг поняла: у нас остался только секс.

Жаркий и разнообразный секс.

Макар целовал меня, но больше доставалось телу и с целью быстрого разогрева: полизать соски, присосаться к клитору торопливыми поцелуями…

— Вкусный, винный ротик… Я бы с такого выпил чего-нибудь…. — заявил искуситель, отстранившись первым.

Вот же….

Поцелуй длился ровно столько, чтобы меня заинтересовать, дать прочувствовать умение целоваться, но границы он не перешел.

И это будоражило…

Кто бы мог подумать, что меня, взрослую и опытную сорокавосьмилетнюю женщину можно покорить… лишь поцелуем.

Ладно, к этому поцелую прилагался роскошный мужчина, но…

Он точно — бабник.

Мне одного, прости господи, козлобабника хватает.

Двадцать шесть лет брака…. коту под хвост!

— Так что ты решила, Алла? — уточнил Константин.

Вот это вопрос…

***

Макар

— Спокойно. Спо-кой-но! — говорю сам себе.

Но внутри аж трясет: жена угнала мою тачку, моего жеребца… Моего любимчика!

Не дай боже она его разбила!

Это же память… Это мои старания… Это весь Я!

Да, такой же роскошный, презентабельный, способный разогнаться и прокатить с ветерком.

Чёрт побери, Алла…

Ты переходишь границы.

Нельзя трогать мужицкие игрушки.

Ну, побила бы свои тарелки!

Шмотки бы выкинула!

Порезала.…

Фотографии сожгла!

Что ещё портят бабы в приступе злости?!

Но трогать тачку, ооооо… Ты нарываешься, милая.

Ты уже нарвалась!

Топчусь по гаражу, под ногами хрустит стекло, и у меня сердце кровью обливается.

Я словно себе по яйцам топчусь, так больнооооо….

— Ничего ты не понимаешь, дурында. Я ведь ради тебя стараюсь… Немножко подпалил фитилек и тебе на огонек несу член, е мое… Да ты пойми… Один и тот же борщ жрать надоедает! А я… И не жрал толком те харчи… Только пригубил немного.

Бубню себе под нос.

Так, это все лирика.

Как жену возвращать?! Чтобы наказать негодную, взбрыкнувшую кобылу, для начала нужно вернуть ее в стойло!

К счастью, есть у меня рычаги давления…

Прибежит, как миленькая!

Глава 15

Макар

У каждого есть свои слабые места. Моя Алла — не исключение.

Жена моя любит детей.

Ей даже на старость, прости господи, лет, как-то взбрело в голову, что мы можем завести ещё одного ребенка.

Как сейчас помню, тогда Алле исполнилось сорок лет.…

***

Прошлое

Мы были дома вдвоем.

Отдыхали.

Алла подошла ко мне, обняла за плечи и поцеловала в шею. Я такие прикосновения люблю, и она знала, как начать со мной нежничать, чтобы добиться желаемого.

— Макар, наши дети стали совсем взрослые.… — начала издалека.

— Ага, — согласился я.

Алла задышала чаще и начала меня целовать.

О, хорошо начала…. Умничка.

Потом она обошла меня, я расслабленно принял более удобную позу в кресле, предвкушая, как она заберется сверху.

— Хочешь к папочке?

Я демонстративно похлопал себя по ширинке и дернул вниз молнию брюк, вывалив на свет трусы со стояком.

— Хочу, — согласилась Алла, приподняв платье.

Уф, какова!

На ней не было трусиков.

Нежная киса была наголо эпилирована, и с левой стороны лобка виднелась буква М с завитками.

М — значит, принадлежит Макару.

Моя печать, мое клеймо…

У меня буква А. Не возле члена, это был бы переборною. Но все же татушка с заглавной буквой ее имени у меня имелась.

Мы сделали парные татуировки, когда были молодыми, и с тех пор были вместе.

Мне очень нравилось лицезреть на жене мою метку. Было в этом что-то горячее и будоражащее.

Как знак принадлежности.

Заклеймил резвую, горячую девчонку и с тех пор она только мой член и обслуживала.

— Вау. Поиграй немного для меня, — попросил я.

Алла поцеловала меня, я сунул ее пальчики себе в рот, пососал, смочив слюной и потом наслаждался видом, как она разогревала себя, мастурбируя.

Горячо и откровенно теребила себя, по команде всовывала то один, то два пальчика в вагину, двигала бедрами над своей ладонью. Я внимательно следил за ней, зная ее реакции, и понял, когда она вот-вот была готова кончить.

— Достаточно! — прервал ее. — Теперь оседлай меня хорошенько.

Мне оставалось только сдернуть брюки с трусами и поправить рукой вставший член.

Твердый рычаг, готовый вонзиться в голодную кису.

Алла забралась сверху, чуть потерлась об меня влажной дырочкой. Обхватил её за попку и насадил хорошенько, так, чтобы выгнулась в спине и крикнула:

— Макаааааар!

— Давай, не теряй времени зря…

Тогда я был настроен на кайфовый перепихончик.

Быстрый, жаркий, на пределе наших возможностей.

Когда-то я любил медленный и чувственный секс, долгие прелюдии, ласки. Но сейчас, с годами, я больше пристрастился к жаркому и горячему сексу на пять-десять минут, когда выкладываешься так, что потом отходняк ловишь по часу.

Но выжимаешь, сука, свой максимум!

Так и сейчас… Я не стал давать много времени Алле на раскачку, сразу взял темп, вбиваясь в нее снизу, и подбадривая скакать на мне хорошенько. Не забыл приласкать клиторок и присосать губами к груди, покусывая соски через платье.

Так она быстрее кончит…

Чувствовал, что она быстро разогрелась, и уверенно толкал ее к жаркому финишу.

— Давай… Давай.…

— Да, Макар… Ещё.… Пару минуток дай! — захныкала.

Пришлось отодвинуть собственный кайф.

Но чего не сделаешь ради любимой жены?

— Только я без резинок. Ты… Все в порядке, да? Да?!

— Да… Да… ДААААА!!!

Вах… Засадив поглубже, задергался, кончая в горячем пекле тугой киски.

Вот в чем моя жена была молодец, так это в том, как она внимательно подходила к своей женственности, не оставляла без внимания интимные тренировки, поэтому у нее, родившей мне двоих, было все ещё тугое влагалище. Не совсем узенькая девочкина пися, но мне было комфортно.

Кончал бурно и судорожно…

Алла распласталась на мне, потом глубоко меня поцеловала и выдала:

— Давай заведем ещё одного ребенка?

— Что?

Меня аж холодком пробрало, и удовольствие, как рукой, сняло.

— Ал, ты чего? Тебе сорок! Мне сорок шесть! Ты хочешь быть старородящей,