Злой лжец - Фейт Саммерс

— Starbucks идет на втором месте. Увидимся через некоторое время.

— Хорошо.

Телефон замолкает, и Массимо оглядывается на меня.

— Я так понимаю, ты ее еще не видел, — говорит он.

— Нет. — Вчерашняя ночь не считается. Я бы им об этом в любом случае не рассказал. — Как она?

— Наконец-то становится лучше, — отвечает он, и это звучит как предупреждение не портить то, что она задумала. Я не собираюсь делать ничего подобного.

— Приятно слышать.

— Когда ты собираешься ее увидеть? — спрашивает Тристан.

— Позже. Может быть, когда она вернется после кофе с Жаком. Кто он? — Я адресую вопрос Массимо.

Кэндис не из тех, кто идет на кофе. Я не из тех ублюдков, которые думают, что такая женщина, как она, все еще будет на мне зацикливаться, особенно когда я сказал ей не ждать. Но это не значит, что я из тех ублюдков, которые не ревнуют.

Массимо приподнимает бровь. — Жак Бельмон — клиент. Но у меня есть для него кое-что поинтереснее.

— Правда? — Мне не нравится, как звучит этот парень, и все, что мне дали, это его имя. Это и знание того, что он собирается выпить кофе с Кэндис.

— Мы поговорим об этом подробнее.

— Хорошо, — отвечаю я настороженно.

— Сегодня мы сосредоточимся на этом. — Он указывает на экран компьютера, на котором изображены смертоносные лица наших врагов.

Я киваю, соглашаясь.

Важность происходящего не выходит у меня из головы, как и Кэндис.

Думаю, я увижу ее позже и выясню, какова моя позиция.

Глава 5

Кэндис

Все головы оборачиваются, когда мы с Жаком входим в фойе.

Все женские взгляды устремлены на мужчину рядом со мной, некоторые смотрят с любопытством, другие определенно ревнуют.

Я знаю, что я буду горячей темой в офисе некоторое время. Последний раз я вызвала переполох, когда Массимо нанял меня. Я ненавижу, когда на меня обращают внимание в любой форме, но сегодня я справлюсь.

Кроме того, я не могу не получать от этого удовольствия, потому что обычно я интровертный трудоголик, который всегда сбивается с ног. Ранее известная как одна из домработниц Массимо. Однако я слышала, как некоторые здешние сучки называют меня бывшей служанкой или моим личным фаворитом… домашней рабыней.

Здесь много хороших людей, но есть и такие, кто посчитал, что с его стороны было неразумно брать на работу свою домработницу, даже если у нее было высшее образование.

Я не обращаю внимания на таких людей. Никогда. Они могут думать, что хотят, мне все равно. Те же самые люди смотрят на меня сейчас, и они могут продолжать смотреть на меня, если захотят.

У меня были свои причины быть домработницей. Такую работу легче выполнять, когда ты пытаешься найти себя, и тем более, когда ты просто хочешь держаться поближе к тому месту, где чувствуешь себя в наибольшей безопасности.

Мы с Жаком останавливаемся у стойки регистрации. Он настоял на том, чтобы проводить меня из кофейни обратно на работу, а затем поднялся со мной на лифте. Мы останавливаемся здесь, потому что он знает, что мне нужно идти на встречу с маркетинговой командой.

— Ну, как у меня дела? — спрашивает он, говоря с легким французским акцентом.

Я перебираю свои балетки и смотрю на него снизу вверх. Как и большинство гигантов здесь, он намного выше шести футов.

Я не такая уж и низкая, со своим ростом пять футов и четыре дюйма, но мне часто приходится вытягивать шею, чтобы посмотреть на людей.

— Что ты имеешь в виду? — отвечаю я. Я знаю, что он имеет в виду, но у меня такое чувство, будто я попадаю на сцену для спектакля.

Его красивое лицо озаряется, как будто он видит, что я все еще играю в недотрогу, что, полагаю, так и есть. Проведя рукой по своим торчащим черным волосам, он расправляет широкие плечи и смотрит на меня с восхищением.

— Ужин. Я ни разу не упомянул об этом за кофе. — Он одаривает меня одной из своих ослепительных фирменных улыбок, а его ярко-зеленые глаза источают сексуальную привлекательность.

— Нет, не упомянул. Но я же согласилась на кофе, не так ли?

Он прислал мне приглашение на ужин в субботу. Я планировала заставить его ждать ответа весь день. Я не ожидала увидеть его этим утром, но не должна была так удивляться, когда он явился в мой офис спозаранку. Такие мужчины, как он, ненавидят не иметь контроля над ситуацией. Вот почему он пришел.

— Неужели от прекрасной Кэндис Риччи я получаю только кофе? Мадемуазель, вы ведь понимаете, что разбиваете мне сердце, заставляя ждать, да?

Я определенно вижу его привлекательность. Он очень красивый и с волосами у него эта штука Патрика Демпси. Думаю, я бы тоже была очарована, как и большинство здесь, если бы у меня не было подозрений на его счет.

— Мистер Белмонт, ваше сердце не выглядит разбитым.

— Вы этого не видите, мисс Риччи. Но я это чувствую. Поужинайте со мной завтра вечером.

Блеск в его глазах говорит о том, что я действительно вызвала его интерес, а это значит, что он оказался именно там, где мне нужно.

— Хорошо, — отвечаю я и не могу поверить, что эти слова действительно исходят из моих уст.

Когда он широко улыбается, словно только что что-то выиграл, я чувствую, что продвигаюсь вперед с этим планом.

— Фантастика. Как насчет того, чтобы я отвел тебя в один из моих ресторанов?

— Это было бы здорово.

— Я заеду за тобой в восемь.

— А что, если мы встретимся там? — предлагаю я, проводя пальцем по гладкому хлопку его белой рубашки на пуговицах.

Уголок его рта скользит в любопытной усмешке. — Я не могу забрать тебя из дома?

— Нет. Я предпочитаю встретиться с тобой на месте, — я улыбаюсь ему и заправляю прядь волос за ухо.

— Хорошо, мадемуазель. Как пожелаешь. По крайней мере, ты согласилась. Я вышлю данные о ресторане к концу дня.

— Спасибо.

— Нет, mon chéri,2 тебе спасибо.

С его идеальными манерами, я уверена, это часть его джентльменского фасада, он тянется к моей руке и целует мои костяшки пальцев. Я улыбаюсь, когда он держится дольше, чем положено. Я не дура. Джентльменское дело — подлизываться ко мне.

Когда он отпускает меня и позволяет своему взгляду скользнуть по моему телу, он настоящий, но я продолжаю улыбаться.

— Увидимся завтра, — говорит он, затем поворачивается и уходит.

Я поворачиваюсь, чтобы пойти в противоположном направлении, в конференц-зал, но замираю на полпути, когда мой