Новелла «Единственный конец злодейки – смерть». Том 5 - Гёыль Квон

Ивонна?..

Сидя в темном углу, девочка что-то с аппетитом уплетала. Я стала медленно приближаться к ней, но странные звуки – ням-ням-ням – заставили меня остановиться. Что-то тут не так… Я пригляделась: перед девочкой лежал человек!

– Мм… До чего же вкусно! То что надо! – приговаривала обезумевшая Ивонна, впиваясь в шею мужчины.

Ням-ням – чавканье раздалось вновь. По мере поедания тело жертвы скукоживалось и уменьшалось на глазах, а вот фигура девочки, напротив, будто наполнялась какой-то энергией.

С ума сойти!

Меня охватил ужас, а по спине пробежали мурашки размером с кулак. Пока братья отчаянно разыскивали Ивонну, ее телом успела завладеть Лейла!

– Прекрати! – Пытаясь остановить беспощадную пожирательницу, я протянула руку, но она вновь прошла насквозь.

Что ж, тут я бессильна.

Завершив наконец трапезу, Ивонна поднялась с корточек и отошла от трупа, который теперь напоминал древнюю мумию.

– А-а-а-а!

Внезапно девочка издала истошный крик, словно не она, а кто-то другой поедал только что человечину.

– Что это? Брат! Дерек! Где ты?

Ивонна пришла в себя и принялась судорожно искать братьев. По щекам ее катились слезы.

– Дерек! Рейнольд! Кто-нибудь!

Удивительно! Я и не думала, что человек, которым завладела Лейла, может прийти в себя. И тут…

– Замолчи! Нет, не хочу! – Ивонна резко села на корточки и закрыла уши руками – наверное, она слышала шепот Лейлы. – Больно! Как больно! Братец! Нет, не хочу! Папа, мне больно… – кричала она, мучительно согнувшись.

Жуткое зрелище! Но что я могла поделать? Все это случилось в далеком прошлом, повлиять на которое было решительно невозможно…

Вдруг картинка стала нечеткой, и я, думая, что виной тому мое зрение, зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела перед собой уже немного повзрослевшую Ивонну. Узнать ее было сложно – теперь она напоминала нищенку. В лохмотьях, с растрепанным гнездом на голове, в которое сбились некогда ухоженные локоны, Ивонна безучастно бродила по темным закоулкам. Время от времени ей встречались негодяи, которые жадно заглядывались на «беззащитную» девочку, но вскоре им приходилось горько о том пожалеть. Просыпался монстр, дремлющий в детском теле, и быстро расправлялся с добычей. Затем чудовище снова впадало в спячку. И когда все было кончено, на смену дьявольскому чудищу приходила настоящая Ивонна. Глядя на остатки кровавого пиршества, она заливалась слезами и жалобно причитала:

– Папочка! Дерек! Рейнольд!

Видеть страдания несчастного ребенка было невыносимо, и я стиснула зубы. Ну почему Зеркало Истины так издевается надо мной?!

С каждой расправой Лейла становилась сильнее, и настоящая Ивонна появлялась все реже. Не в силах наблюдать за ужасающим действом, я вновь закрыла глаза, а когда распахнула их, увидела грязную, растрепанную Пенелопу – она лежала на земле.

– Дорогая, вставай! Я отведу тебя в свой дом. – Герцог протянул руку.

И тут я заметила Ивонну: притаившись неподалеку, она пристально следила за происходящим.

Поначалу маленькая Пенелопа прижималась к телу умершей матери, но, чуть поколебавшись, схватила протянутую ладонь, и герцог с легкостью поднял девочку на руки.

– Это же папа… Мой папа… – растерянно прошептала Ивонна и, внезапно упав на колени, схватилась за голову. – Нет! Нет! Прошу, не надо!

Кажется, Лейла принялась за старое. Подойдя к несчастной, я присела рядом с ней, и вдруг…

Фш-ш-ш – раздался леденящий шелест.

Ты проиграла…

– Нет, это неправда, неправда! – рыдая, завопила Ивонна. – Это мой папа и мои браться – Дерек и Рейнольд!

Я напряженно прислушалась и различила едва уловимые слова.

Ты проиграла… тебя бросили… тебя бросили… тебя бросили… бросили…

Ах вот оно что! Стало быть, в голове Ивонны звучит этот хриплый шепот.

Все тебя бросили… И отец, и братья…

– Нет, нет, этого не может быть! Неправда! – Ивонна отчаянно замотала головой. – Папа говорил, что любит меня больше всех на свете!

Глупышка… Ты все еще веришь в эти сказки? Тогда почему же он до сих пор не прислал за тобой ни одного рыцаря? Найти человека, который не покидал столицы, совсем несложно… Но тебя, увы, никто не искал!

– Это ложь! Ложь!

Они отказались от тебя, никчемной слабачки. Ты видела все собственными глазами: теперь у твоего папочки новая дочь. Она гораздо умнее и красивее тебя. Ты, жалкое позорище, во всем уступаешь Пенелопе!

Слушая эти страшные наветы, Ивонна захлебывалась слезами и вскоре начала задыхаться, но Лейла не унималась. Видимо, она решила растоптать хрупкую детскую душу.

Теперь у твоего отца другая дочь, и зовут ее Пенелопа, Пенелопа Экхарт! До чего же звучное имя! Ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

– Нет! Прошу… – Девочка еле дышала.

Казалось, она находится на волосок от смерти. Я знала, что бессильна ей помочь, но не могла бездействовать.

– Не слушай ее!

Я сжала плечо Ивонны, и – о чудо! – рука не прошла насквозь, как случалось прежде!

– Не слушай ее! – Я плотно закрыла девочке уши. – Это наглая ложь! Никто о тебе не забывал – ни отец, ни братья!

Будто внимая моим словам, Ивонна замерла, судороги прекратились, и дыхание ее стало ровным. И тут – хрусть-дзинь – раздался странный звук. Окружающая действительность стала трескаться, словно стекло, однако я не слишком удивилась – вероятно, потому, что видела подобное и прежде.

Идеальная иллюзия рассыпалась на миллион осколков, и мы с Ивонной вновь оказались в кромешной темноте.

– Ты украла у меня все! – обиженно заявила девочка. Она по-прежнему сидела на корточках и роняла редкие слезы. – А я заперта здесь!

Хм… теперь я, кажется, понимала, почему Зеркало Истины показало мне прошлое Ивонны. Я наконец отняла ладони от ее ушей и осторожно сказала:

– Не знаю, послужит ли это утешением, но знай: заняв твое место, я не обрела счастья.

Хотела бы я сказать, что ничего ни у кого не отнимала, но, если уж честно, я завладела телом Пенелопы, не дожидаясь ее смерти…

– Лгунья! – из последних сил вскричала Ивонна. – Ты украла все: мой дом, моего папу и моих братцев!

Уф… Став взрослой, я так и не обрела талант успокаивать детей, но, немного помедлив, все же продолжила:

– Ивонна, посмотри на меня… Как думаешь, почему Экхарты приняли меня в семью?

Я не умела объясняться с малышней и потому решила говорить первое, что придет в голову. Ивонна задумалась. Интересно, какая мысль сейчас посетила эту маленькую головку?

– Не знаю, – выдержав долгую паузу, пробурчала она.

– Да потому, что я похожа на тебя!

– Чего?

– Глядя на меня, они думали о тебе и утешали себя надеждой, что их дорогая Ивонна все еще жива. Знай, они не забывали о тебе ни на миг!

И я говорила чистую правду.

Заплаканные голубые глаза широко распахнулись: похоже, девочка не ожидала услышать подобного. Осмотрев меня с ног до головы, она фыркнула:

– Мы похожи?! Да ни капельки! У тебя и волосы, и глаза другого