Шах и мат - Анастасия Шец

– Привет.

Алёна повернулась ко мне и слегка усмехнулась.

– Привет. Чего это все так заохали?

Точно новенькая. С восьмого или девятого класса. А может быть, совсем недавно пришла, в начале десятого. Это не имело значения.

– Я училась здесь с первого класса. Училась, училась, а потом кое-что случилось, и мне пришлось переехать. Даже не знаю.

Конечно, это была ложь, и Алена явно мне не поверила. Она мотнула головой, цокнула языком, глубоко вздохнула и медленно, расслабленно откинулась на спинку стула.

– Они так смотрели. Ну, некоторые. Нехорошо тебе.

Инна Викторовна нахмурилась и посмотрела на нас. А я только и думала: что значат ее слова?

– А ну прекратите болтать! Итак, появление новенькой – не все новости на сегодня. С регионального соревнования, как вы помните, возвращаются двое наших спортсменов! Саша Сачков и Рома Андропов заняли второе и третье место! Им выдали дипломы и свидетельства, наградили медалями.

Дверь отворилась, и в класс зашли они. Действительно они. У меня глаза полезли на лоб, я не успела даже осмыслить происходящее. За Сашей и Ромой появился Максим, а секунд через пятнадцать едва ли не кубарем влетел Егор.

– Извините за опоздание! – Его голос стал заметно грубее, чем несколько лет назад.

– Садитесь уже, не мешайте поздравлению! – проворчала Инна Викторовна и взяла в руки дипломы и небольшие «золотые» медальки.

Ребята встали рядом с Сашей и Ромой, довольно улыбаясь и подмигивая кому-то в классе. Я с нескрываемым любопытством и страхом ждала, когда же они увидят мое лицо, неожиданно наткнутся на меня среди знакомых.

И вот, первое столкновение произошло.

Улыбка Максима мигом исчезла. Он стал мрачнее тучи и свел брови домиком, невольно выдавая себя. Его взгляд, будто спрашивающий «И кто же это здесь у нас?», нарочито удивленный, но такой ядовитый, столкнулся с моим. В классе сгустилось напряжение. Награды мальчишек, уже взрослых мальчишек, не интересовали даже их самих. Сначала Рома, а затем и Егор, и Саша уставились на меня. Они узнали. Просто не могли не узнать.

– Я гляжу, у нас пополнение. – Максим не выдержал и усмехнулся.

Инна Викторовна смерила его недовольным взглядом.

У меня внутри все оборвалось. В голове будто произошел взрыв; в ушах начался стеклянный звон. Невидимые шоры опустились на глаза, и я уставилась только на изменившееся, ставшее за эти годы более мужественным лицо Максима. На мой страх детства, от которого я пыталась бежать и к которому сама вернулась.

– Как невежливо! Сядь на место или скажи, что хотел!

Максим не отрывал от меня взгляда, будто сжигая им и желая, чтобы мое место оказалось пустым. Алёна внимательно наблюдала за нами.

– Я приветствую новенькую. И… – Пауза. Сердце бешено билось в груди. – И напоминаю классу, что скоро состоится полуфинальный матч этого сезона – с пятой гимназией. Приглашаю вас поболеть.

Кажется, одноклассники тоже всё заметили. По рядам прокатилась короткая волна шушуканий. Предположения, догадки, сплетни…

– Мы обязательно придем. – Какая-то светловолосая девочка ответила за всех, только бы нарушить молчание.

– Ой, хвастун. Садитесь уже, – проворчала Инна Викторовна, села за стол, открыла журнал и начала перекличку.

Друзья детства не сводили с меня взглядов. И я бы так и продолжила смотреть в ответ, если бы не тычок в бок.

– А?

– Хватит пялиться, – одернула соседка.

Спасибо, очень вовремя. С губ сорвался тихий выдох, я уткнулась взглядом в тетрадь и больше на них не смотрела. Они сели на свои места. Урок стал пыткой. Взгляды буравили спину, яд въедался под кожу, заставляя ежиться и дергаться. Чертово время. Почему оно течет так медленно? Я хочу сбежать, но некуда. Желание доказать, что я изменилась, забылось в одно мгновение.

Алёна поправила очки и хмыкнула. Ей совсем не было страшно, и она точно не понимала моих чувств. Или это не так?

– На перемене пойдем в столовую? Перекусим. Туда обычно наши не суются, булки нашему классу не продают больше.

А может и понимала, поэтому решила помочь и увести отсюда. Я была ей безумно благодарна, хоть и сидела молчком: вросла в стул, закрылась ладонью, сжала в руках ручку и стиснула зубы. Ничего не изменилось – я поняла это. Все осталось в точности как прежде. Люди, места, мысли. Старые обиды. А может, стало хуже. Он не изменился. От него можно ждать чего угодно, а они всегда ему помогут.

Я пропала.

Время замерло. Тетрадь пустовала, хотя наверняка материала дали мама не горюй. Алёна пару раз выходила к доске, писала непонятные закорючки, скрипела мелом и что-то объясняла. Информация пролетала мимо, совершенно не задерживаясь в голове. Я будто зависла в параллельном пространстве, не воспринимая ничего вокруг.

Наконец, со звонком, одноклассники засобирались, встали и медленным потоком вышли из кабинета. Меня унесло вместе с ними, а затем кто-то цепко схватил меня за руку и потянул по узкому темному коридору.

Мы спустились в столовую, где толпился народ. Младшеклассники ссорились у прилавка со вкусными булочками, старшие нагло пролезали вперед и посмеивались. Послышался звон стекла. Кто-то разбил тарелку. Алёна вздохнула.

– Здесь часто такое случается. Скоро наша школа разорится на посуде.

Я собрала себя в кучу и немного расслабилась. Никого из них рядом не было. Алёна отдала деньги и попросила принести два пирожка с малиновым конфитюром и два стакана мультифруктового сока. Мы сели у окна, в конце длинного стола.

– Чувствую, интересненькая история, да? – Алёна скинула с плеча рюкзак и выжидающе на меня посмотрела.

– Ты ее не знаешь и лучше не узнавай.

– Это только делает ее еще интереснее. Расскажешь?

– Может быть, когда-нибудь расскажу.

Я совсем не знала ее, с чего так слепо доверять? Я же не дура.

– Когда-нибудь – понятие растяжимое. Я все равно узнаю. Думаю, мне есть от кого. – Она хохотнула, а затем повернулась в сторону шумной очереди.

Я проследила за ее взглядом и остолбенела. Кто-то знакомый шел к нам с пирожками и стаканчиками сока. Парень, не особо высокий, сероглазый, с темными, слегка вьющимися волосами. Уверенная походка, прихрамывание на левую ногу и длинный вертикальный шрам на ключице – я его помнила. В детстве, в драке с Лешкой, ему рассекли кожу ключами от квартиры; остался рваный след. Женя. Я подорвалась с места, но Алёна как-то удивительно добродушно улыбнулась ему.

– Садись. Насть, подвинься. Знакомьтесь…

– Давно не виделись.

Сказать, что Женька удивился, значит ничего не сказать. Он остановился напротив и неотрывно смотрел на меня, но… не так, как другие. Казалось, он неожиданно встретил старого если не друга, то хорошего знакомого.

– Давно. – Я недоумевала, почему он так реагирует. Почему он сейчас не с ними.

– Тебя