Двоечница для архимага. Академия запрещённой магии - Ольга Арунд

То есть никто не посылал первокурсником в Алатские болота. Первый год нас, вообще, никуда не перемещали, ограничиваясь лабиринтами, стенами, которые требовалось перелезть, брёвнами, по которым пройти, и многим, многим другим.

А вот потом пошло настоящее веселье.

— Я переплыл болото и подтянулся в портал, — пожал плечами Ави. — Даже не встретил никого по пути.

— Зато я встретила, — вздохнула Беата, показывая рваную, но небольшую рану на руке. — Но бывало и хуже.

Она как раз накладывала на неё заживляющее заклинание и перевязку.

— А почему ты в таком состоянии? — нахмурился Ави.

А я осознала, что пора бы отлепиться от однокурсника, пока никто ничего не подумал. Не то чтобы отношения между сиротками были запрещены, но я точно знала, как ко мне относился Ави и как большая часть студенток относилась к нему.

В то время как те, кто посимпатичнее, берегли себя, чтобы потом продать подороже какому-нибудь дракону и обеспечить себе безбедное существование.

— Не повезло, — вот всё, что им удалось из меня вытянуть.

Беата первая поняла, что я не хочу рассказывать, и отошла в сторону. Зато Ави помог мне подняться, вздёргивая за руку. Хотел ещё и поддержать, но я мотнула головой отходя.

Почему-то было неловко, а укоряющий взгляд Мии я чувствовала, даже не заглядывая внутрь себя.

И вот ей-то что не нравилось?

— Миранда Макклири, — раздалось повелительное над полем, на котором мы сейчас находились, и я вздрогнула.

Подняла глаза на профессора Хардвик, убрала руку от горла, что всё ещё саднило.

— Я здесь, профессор.

Шагнула вперёд, выходя из толпы, и встала прямо напротив Хардвика. Внимательные голубые глаза цепко исследовали меня от макушки до кончиков пальцев. Сиротки же, которые до этого шумели, переговариваясь, постепенно замолчали, и над полем повисла мёртвая тишина.

— Миранда Макклири, — повторил Хардвик, — в чём была ваша ошибка?

В том, что попалась на глаза вам и принцу.

— Не знаю.

И глазами так хлоп-хлоп.

С этими драконами я уже забыла, что надо изображать дуру. Слишком они были другие, словно само их присутствие вытаскивало из тебя все потаённые стороны.

И главная проблема в том, что, не дай Святой дракон, им узнать о моих.

— Думайте, — жестко отбрил Хардвик.

Чувствовалась в нём сила. Пусть выглядел он так, что большинство сироток уже мечтательно шептали его имя, я видела — Хардвик опасен не меньше, чем сам Палач.

Да, яркие голубые глаза и аристократичные черты лица вводили в заблуждение, но только до первого его вот такого “думайте”. Хардвик явно привык приказывать и знал, что ему подчиняться. А ещё военная выправка и скупые движения выдавали в нём опытного война.

Интересно, они с принцем друзья?

— Не получается думать, — пискнула и сжалась.

Миа закатила красивые золотистые глаза с вертикальным зрачком, а за спиной послышались смешки.

— Макклири тупая как моя тумбочка, — фыркнула Абелия из-за спины. — Профессор Хардвик, спросите меня.

В тоне Моррисон появились мягкие нотки. Похоже, сиротка из пятёрки нацелила подпиленные коготки на белокурого квадра.

Только он даже бровью не повёл, будто вовсе не знал о её существовании.

— Макклири, — повторил требовательно.

А потом подошёл так резко, что стоящие позади меня отпрянули. И слишком близко, заставляя нас с Мией волноваться.

Особенно после того как Хардвик втянул носом воздух около моего уха.

Я разом забыла и о болотах, и о том, что чуть не утонула. Плюнула на осторожность и отошла от него на два шага с полного согласия драконицы.

— Я вас боюсь, — буркнула недовольно и скрестила руки на груди.

Потому что давно выяснила — чтобы казаться непроходимой дурой, достаточно вести себя так, как хочешь. Другими словами, умная стояла бы и терпела, боялась даже пискнуть под цепким взглядом квадра. Крепилась, отвечала на вопросы, зная, что в противном случае ей будет плохо.

А такая дурочка, как я вполне могла и огрызнуться.

— Не подходите, иначе я пожалуюсь ректору.

Хорошо, что я с опозданием вспомнила, кто у нас теперь ректор. И что он может ответить на подобные заявления.

— Как вы отбились от бесов, Макклири? — прищурился Хардвик.

Впрочем, он больше не приближался, а только это нам с Мией и требовалось.

— Ногами, — буркнула, вызывающе поднимая на него глаза.

— В смысле ногами? — опешил Хардвик.

— Правой, — подняла правую. — И левой.

Повторила тот же трюк.

За спиной откровенно захихикали.

— Двоечница Макклири, — дразнились сиротки.

Хотя уж кто, а они могли бы догадаться, что я из себя представляла. Раз уж с ними я не притворялась от слова совсем. Но это были те сиротки, которые мечтали об императорском дворце и смотрели на меня, как на беса, стоило принести им учебники логики.

— Макклири, вы издеваетесь?

— Не понимаю, о чём вы, профессор Хардвик, — нахмурилась в ответ.

Потому что нечего здесь выводить меня на чистую воду. Я сделаю что угодно, но доучусь так, чтобы и близко не подойти к пятёрке.

Можно было бы, конечно, вообще не ходить на занятия, но к таким сироткам вопросов куда больше, чем к просто глупым.

— Я отбилась от бесов ногами, а потом использовала заклинание ускорения и вылетела в портал.

Кстати, как раз то заклинание, которым я едва не повредила драгоценную драконью тушку Карсера. Так что у Хардвика просто не оставалось другого выбора, кроме как…

— Что же, можете сказать спасибо Макклири, — усмехнулся Хардвик и пошёл прочь.

— За что? — выкрикнула Моррисон.

А в следующее мгновение оглушительно завизжала.

Мы оглянулись, на одних рефлексах поднимая защиту.

Кулаки Ави засветились потусторонним синим, за спиной Беаты появились парочка, настроенных защищать её, духов, а я активировала защитную сферу. Очень простую на вид, так что никто бы не догадался…

— Чтоб его бесы сожрали! — выдохнула Беата.

Ави выдал что-то подобное, но не такое приличное, а я была согласна с ними обоими.

Потому что перед нами появилось… нечто. С огромными рогами на голове, чёрного с красными прожилками цвета и огромного, со среднюю из башен академии, размера. У этого чего-то было четыре… назовём это руками, а ноги заканчивались копытами.

И в теории мы понимали, что это бес — по крайней мере, существо не могло быть никем иным. Но впервые он был такого размера, вида и настолько