Двоечница для архимага. Академия запрещённой магии - Ольга Арунд

Может, и могли бы, останься на посту Клод Кларо. Прошлого ректора, предпожилого возраста мужчину с бегающими глазами и каждый раз новым костюмом, мало волновали сиротки. Даже если бы каждый второй из нас оказался бастардом и попал под закон, он бы пожал плечами и скрылся в своём кабинете, по слухам, выполненным чуть ли не целиком из золота.

Только, боюсь, с Карсером тот же трюк не сработает.

— Вот это ты дала, — отмерла Беата, глядя на меня другими глазами.

— Миранда… но как… — у Ави со словарным запасом было похуже.

— Давайте потом, — поморщилась. — Надо успеть в душ и на ритуалы.

— Но…

Однако, махнув рукой, я уже бежала по направлению к общежитиям. После купания в болоте больше всего хотелось ополоснуться, и трижды плевать, что вода в общежития поступала уличной температуры. Но если зимой приходилось стискивать зубы, то в середине осени мы мылись почти в тепле.

Стараясь думать только о последующих парах, с полотенцем в руках я шмыгнула в душ — пустой, и, судя по всему, благодаря моей выходке. Да и ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

Хотя поступила их столько, что век не распутать.

Но думать некогда. Закрутив мокрые волосы, с которых ещё капала вода, в тугой узел на затылке, я переоделась в академическую форму и побежала по направлению к главному корпусу.

Мельком бросила взгляд на полигон, но никакой толпы там не стояло. Значит, сиротки отошли от потрясения и вспомнили, что места в пятёрке выгрызали зубами.

А мне оставалось только вздохнуть, ведь никто из них не подумал, зачем императорскому дворцу лучшие из лучших. И не просто студенты, которых, в общем-то, можно было набрать и в другой академии — только в Риоте их было две помимо нашей, — а те, кого годами тренировали работать с тёмной магией, запрещённой к использованию теми же законами Риота.

Считалось, что эти ритуалы и заклинания тянули магию прямо с изнанки, безвозвратно уничтожая душу мага. Однако это мало пугало тех, кому предстояло идти либо в дом терпимости, работный дом или умирать с голоду на улицах Аррата и окрестностей.

Сиротки академии, несмотря на отсутствие удобств, были накормлены, одеты, обуты и с крышей над головой. И даже если она протекала, не переставала от этого быть крышей.

В каком-то смысле домом, для тех, кто не знал или потерял своих родителей.

И едва ли у десятка из всех студентов возникал вопрос, а зачем, собственно, империи такая благотворительность.

У меня возникал. И то, что я нашла спустя два года упорной учёбы и ночей в библиотеке, разом отвратило меня от того, чтобы быть первой.

И да, я ей была. Давно. Будто в другой жизни.

— Макклири, — вздохнул профессор Ахилинус, с которым у нас были очень сложные отношения.

Я хотела быть последней в его предмете, а он хотел, чтобы я не приходила вовсе.

И, может, я бы порадовала сухого, с вечно недовольным лицом старичка, но делать вид, что не учишься и в самом деле не учиться — было двумя абсолютно разными занятиями.

— Профессор Ахилинус! — радостно воскликнула.

Вдруг мне бы повезло, и происшествие на физподготовке не ушло бы дальше злых студенческих языков.

Ахилинус кривился так, словно у него заболели все зубы разом.

— На последнюю парту, Макклири. Нечего мне здесь всё портить.

С той же улыбкой прошла, куда сказали. Мне не жалко, и зрение у меня хорошее, так что всё будет видно и отсюда. В отличие от Ахилинуса, который всерьёз верил, что я проспала все его пары, сладко положа голову на руки.

А аудитория начала заполняться шумом и гамом подходивших студентов. Все они замолкали, стоило найти меня взглядом, и дальше к своим местам шли уже молча. Все, кроме Ави и Беаты, прямым ходом направившихся ко мне.

Ну зачем?

— Что это было, Миранда! — сев вплотную ко мне, потребовал объяснений Ави.

А в силу души нараспашку и неумения просчитывать свои шаги наперёд, сделал он это на всю немаленькую аудиторию. Даже Ахилинус поднял голову от журнала, в котором отмечал присутствующих.

Я отсюда чувствовала, как ему хотелось поставить прочерк напротив моей фамилии чисто из вредности. Но в первую очередь он был всё-таки преподавателем, а поэтому совладал с чувствами и, откашлявшись, встал перед партами.

— Итак, сегодня мы изучим, как прогнать беса пятого уровня по классификации императорской академии.

Да, была и такая. Но учились там сплошь и рядом драконы и драконицы. Они гуляли на балах, встречались с родителями и в целом больше развлекались, чем учились. Но и это я знала только по слухам, которым, как всем известно, верить — себя не уважать.

Сиротки тут же выпрямились и навострили уши. Ещё бы! Хардвик натравил на нас как раз этого беса, и по всему выходило, что Ахилинус получил приказ свыше читать нам именно эту лекцию.

— Миранда! — одёрнул меня Ави.

Пришлось бросить делать вид, что сплю и повернуться к другу.

Да, пожалуй, он единственный, кого я могла так назвать, не только в академии, но в целом по жизни.

— Что? — подняла бровь.

Но дальше этого дело не пошло. Ави так и смотрел на меня с укором и обидой.

— Ави хотел сказать, что нам очень интересно, как сиротка, вовсю притворяющаяся двоечницей, смогла в одиночку уделать древнего беса. И не надо говорить, что это была иллюзия, — добавила Беата, перебивая меня. — Я умею отличать одно от другого.

— И это говорит мне та, кто недалеко ушёл от двоечницы меня, — фыркнула, даже не думая открывать тетрадь под прожигающим взглядом Ахилинуса.

Хотя Ави стоило бы, если он не хотел уже завтра вылететь из пятёрки. Но, похоже, впервые это волновало его постольку-поскольку.

— Почему ты не сказала мне? — возмутился он, откидывая отросшие пряди со лба. — Я знал, что ты умная, но сегодня…

И он покачал головой.

— Потому что нечего говорить.

А что ещё ответить? Пусть я хорошо относилась к обоим, но не собиралась раскрывать свои секреты даже им. Ни одна душа во всём Риоте не подозревала о Мие, и я готова сделать что угодно, чтобы так оно оставалось и дальше.

Беата вздохнула, а потом наклонилась к парте, перегибаясь через Ави.

— Я понимаю, Миранда. Правда. Мы не сделали ничего, чтобы