Второй шанс на любовь - Эмма Монаган

забрать обратно. Нужно было лишь убедиться в том, что ее мысли насчет секса были совершенно нормальными, и со временем пройдут. Также ей нужно было знать, относится ли это к детским воспоминаниям о родителях. Может быть она, а не Майк, все портила. Другие девушки не думали, что это такая большая проблема, и постоянно напоминали ей, какая он выгодная партия, в социальном и финансовом плане. К тому же, выглядел он шикарно, так что они вообще не понимали, на что можно жаловаться. Эми всегда могла укротить его со временем.

Хотя, в этом девушка была не уверена. Она хотела ощущать ту дикую страсть, которую показывали в фильмах. Ей даже приходила в голову мысль, что такого на самом деле не существует, и это всего лишь игра на камеру, а не реальность. Да, поначалу, когда они с Майком только начинали встречаться, она чувствовала, как расцветала страсть. Это были гормональные всплески, которые возникают, когда ты встречаешь кого-то, в кого, как тебе кажется, ты влюблена, но Эми хотела большего.

Психотерапевт задавала ей вопросы, на которые ей было некомфортно отвечать, но приходилось.

— Думаете ли вы, что этот случай вообще повлиял на поведение в постели?

Это ей самой приходило в голову, так что она ответила, что возможно, это как-то связано. Затем врач расспросила о деталях их интимной жизни, и что хуже всего, намекала на то, что у Майка, возможно, маленький член.

— Все в порядке, — уверила она психотерапевта. — У него большой размер.

Врач скрыла свое смущение кашлем, хотя Эми подумала, что за такие вопросы та это заслужила. Физических проблем у Майка не было. Более того, он был прекрасным образцом мужского достоинства. Просто не знал, как правильно его использовать.

— Возможно, это вас что-то сдерживает, потому что вы не хотите снова ощутить этот страх, и мысль о потере контроля возвращает вас в тот момент жизни, когда вы стояли в дверях родительской спальни, — предположила психотерапевт.

— Тогда что мне с этим делать? — спросила Эми, плача от разочарованности. Она не хотела являться источником проблем, но пришлось признать, что так и было.

— Почему бы вам не обсудить это с Майком? Исходя из того, что вы мне рассказывали, он вас любит и сможет помочь вам приложить дополнительные усиление для преодоления ваших проблем.

— Я не могу с ним так поступить, — ответила Эми. — Это очень оскорбительно признать то, что я думаю о чем-то абсолютно другом, в момент, когда он пытается сделать мне приятное.

После окончания приема на небольшое количество времени Эми ощущала себя чуть лучше, в основном, потому что смогла вытащить наружу чувства, которые раньше хранила в себе. Как будто кто-то снял груз с ее плеч. Так как ее проблемы еще не были решены, девушка не могла понять бурление негативных эмоций внутри нее, но ее первая мысль была о Майке, и когда шла по улице к своему офису, отправила ему сообщение.

«Эй, красавчик», — написала она, зная, что из-за этого он почувствует себя лучше.

Эми как-то раз отправила ему это сообщение в тот день, когда Майк был на встрече. И представила, как он краснеет, потому что, несмотря на то, что другие не могли видеть текст сообщения, она знала, что парень смутится настолько, что с красным лицом спрячет телефон очень быстро.

В этот раз ответ пришел почти тут же, так что она застала его в свободное время.

«Ты хорошо пообедала?» — спросил он.

«Ага. Я сходила на массаж и занялась диким сексом с офисным курьером», — она повеселилась, набирая текст.

«Был ли он хорошим?» — спросил Майк, зная, что она с ним шутит.

«Не особо, поэтому мне нужен сэндвич и диетическая кола».

«Тебе не нужна диетическая кола. Ты прекрасна такая, какая ты есть».

Для Эми было странным иметь такие неразрешенные мысли из ее детства. Они возвращались, чтобы мучить ее, и она поняла, что они всегда были где-то в задворках подсознания. Даже при разговорах с матерью, она размышляла о том, было ли той больно той ночью, хотя она не представляла отца как того, кто может бить свою жену. Она моментально вспомнила боль в голосе своей мамы, и все-таки, была там четкая грань между болью и удовольствием. Возможно, этого не хватало в сексе с Майком.

— Выглядишь радостной, — сказала Анджела, когда Эми зашла в офис.

— Так и есть! — похвасталась она, чувствуя себя намного лучше.

— Поделись своим секретом, — ответила Анджела. — Мне бы не помешал кусочек счастья.

Тем днем, работая, Эми думала о Майке. Может быть, она вредила ему. Может, ее что-то держало. Больше она не была ни в чем не уверена. На неделе у нее будет еще один прием, и психотерапевт сказала ей, что та может позвонить в любое время, если не сможет справиться со своими чувствами, хотя такого не должно случиться. Единственная подобная ситуация происходила уже в постели, и вряд ли врачу понравился бы столь поздний звонок. Она даже захихикала себе под нос, представив, как Майк лежит на одной стороне кровати, в то время как Эми разговаривает со своим психотерапевтом на другой половине. Возможно, врач сможет поговорить с Майком и указать ему направление внутрь Эми, пока он одной рукой держит телефон. Что еще смешнее, она представила, как Майк придерживает телефон плечом, но зная их удачу, скорее всего снова потянет спину, и вряд ли оба из них тогда почувствуют сексуальность.

Детство отвечало на многое, но Эми не знала, что из всего этого было ее виной, а что неспособностью Майка страстно заняться любовью. Когда они начали встречаться, Эми была осведомлена о его неопытности. Ей также пришло в голову то, что если у него не было каких-то знаний, в этом виновата она, так как сама научила его всему, что Майк знал о занятиях любовью. О чем бы девушка ни думала, везде винила себя. Эми понимала, что каким-то образом, через время, она сможет исправить это — во-первых, расслабившись и забыв о детстве, и, во-вторых, будучи более терпеливой и понимающей, превратив секс из долга в веселье.

Чуть позже она позвонила маме. Ее мама была в хорошем настроении, поэтому Эми подняла с ней эту тему, но лишь в пределах детского воображения.

— Не помнишь, снились ли мне кошмары в детстве? — спросила она, оставив маму в недоумении.

— Помню, что ты постоянно хотела спать, — ответила та, и это было не тем моментом, чтобы спросить по боль и наслаждение. Эми даже ущипнула себя за то, что