Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы - Елена Анатольевна Кондрацкая

Анна пожала плечами. Она сидела на шее горгульи, свесив ноги, и снимала щёткой налёт с рогов.

– Он стоял тут давным-давно. Ещё до того, как замок превратили в академию, до Триады, а может, быть даже ещё раньше. Даже представить сложно, сколько всего интересного там можно найти. Сколько знаний.

– Незаконных, – напомнила я. – Если об этом прознает Триада, даже фамилия Барнетт тебя не спасёт. Даже просто факт того, что ты была там, может стоить тебе жизни.

– Это ужасно, не находишь? – Анна облокотилась на макушку горгульи и посмотрела на меня сверху вниз. – Богини-матери когда-то сделали нас ведьмами, отворили Поток, а мы даже не помним их имён. Мужчины в очередной раз отобрали силу у женщин и запретили даже говорить о тех, кто эту силу нам изначально подарил. И теперь вся власть у них.

Я считала это ужасным. Триада – это не столько три Правящих ковена, сколько три их лидера, символически носившие имена древних богов: Тевтат Мёрфи, Таранис Барнетт и Эзус Этвуд. Должность главы ковена и имя передавались по наследству от отца – старшему сыну. Так что, как бы Анна ни хотела, получить власть у неё бы не вышло. Возможно, именно это и толкнуло её отправиться на поиски другого пути – кто знает. В детстве я не раз слышала от мамы и сестёр по ковену истории о Сгинувших Богинях и их могуществе, а ещё – наказы, что истории эти не должны покидать стен нашего особняка. И ковен по традиции наследовала от матери дочь, и никак иначе. По сути, сейчас я была главой ковена Блэквуд и единственной ведьмой в нём. Потому что так захотела Триада. Потому что так захотел отец Анны. Но, конечно же, ни о чём из этого я Анне не сказала: угодить вслед за мамой на костёр не входило в мои планы.

– Что случилось с тобой в лесу? – спросила я, так и не ответив на вопрос Анны.

– Я сошла с тропы и заблудилась. – Она не стала возвращать меня к опасной теме. – Бродила до заката, думала, что выйду к замку, но, кажется, только наматывала круги. А потом… плохо помню, наверное, увидела что-то в темноте и испугалась. Я помню, что куда-то бежала… или от кого-то… кажется, я упала. Наверное, ударилась головой и отключилась. Потому что дальше помню только, как ты меня нашла.

Я внимательно смотрела на неё. Рассказ казался странным, но говорила Анна вполне уверенно.

– Испугалась кого-то? – Я зацепилась за фразу, которая привлекла моё внимание.

– Наверное, не знаю. Что-то же заставило меня побежать.

– А ты… – Я замялась, размышляя, как задать вопрос аккуратно. Мысль пришла в голову сама собой и показалась мне вполне логичной. – … не встречала в лесу парня? Рыжего такого, в чёрном худи.

Анна молчала, и мне пришлось выглянуть из-под морды горгульи, чтобы увидеть её лицо. Наши взгляды встретились, и Анна тут же пожала плечами.

– Не припомню. Почему ты спрашиваешь?

«Потому что он вампир и вполне мог напасть на тебя в лесу». Я посмотрела на шею Анны – туда же вампиры обычно кусают своих жертв? – та выглядела нетронутой. Ночью в лесу я, кажется, тоже никаких ран на теле Анны не заметила. С другой стороны, он же следователь, вряд ли стал бы… хотя, по правде сказать, я понятия не имела, на что на самом деле способны следователи Надзора. Может, закуска в виде молоденькой студентки для них – любимое лакомство. Но даже если Кай на неё и не напал, то вполне мог напугать. Анна была уставшая, в лесу темно и страшно…

– Ты кого-то встретила?

Я вздрогнула:

– А?

– Ты спросила про парня. Ты его видела? Погоди! – Она ткнула в меня пальцем и рассмеялась. – Рыжий! Это парень, с которым тебя видели в душевой? Вы были вдвоём в лесу в ту ночь? Так ты на свиданку бегала!

Я тут же пожалела, что вообще затеяла этот разговор, и демонстративно закатила глаза. Только вот в груди стало неприятно жарко, будто меня застукали за чем-то преступным, хотя, если подумать, я не сделала ничего плохого. Как часто бывало в моменты моей уязвимости, я начала злиться. Анна истолковала моё молчание по-своему.

– Не переживай, я никому не расскажу. – Она подмигнула. – А где он сейчас? Твой парень?

Я не ответила, счистила с морды горгульи пятно и бросила щётку в ведро.

– На сегодня с меня хватит.

– Вот и славненько, с меня тоже! – Анна спрыгнула на землю, сияя улыбкой, и стянула перчатки. – Может, тогда поужинаем вместе? Или кофе выпьем. Я угощаю!

Она развернулась к замку и попыталась взять меня за руку, чтобы потянуть за собой, но я отступила на шаг, вдруг вспомнив странное чувство, охватившее меня на лекции профессора Блай, и по спине пробежали холодные мурашки, а желудок сжался.

– Думаю, не стоит. – Во рту пересохло, я прочистила горло и добавила: – Я не голодна.

Анну мой отказ не расстроил, она открыто улыбнулась, заложила руки за спину и склонила голову набок.

– Тогда в другой раз?

«Никогда», – хотело ответить моё нутро, но разум желал знать ответы, хотя я даже не понимала, какие вопросы задавать, поэтому я сказала:

– В другой раз. Обязательно.

Мы в молчании дошли до академии и зашли в главный холл, полупустой, с тускло горящими лампами, которые пытались бороться со стремительно наступающей темнотой. Махнув мне на прощание, Анна почему-то отправилась в учебное крыло, а я, кивнув ей в ответ, побрела в свою комнату. «Какой-то сюр, – вертелось в голове, пока я открывала дверь. – Она как будто… нет, глупости какие-то», – продолжали хаотично жужжать мысли, когда я запирала дверь.

Соседок в комнате не было, – наверное, ушли ужинать. Когда они узнают, как мило со мной разговаривала Анна, умрут от удивления или опять решат, что я спятила. Впрочем, теперь у меня было живое доказательство того, что вампир мне не привиделся. Я усмехнулась себе под нос и заглянула под кровать.

Нетопырь сидел, прижавшись к стеклу, и не двигался – даже не открыл глаза, когда я достала запотевшую банку из-под кровати. Миниатюрный сад, который Мэй растила несколько лет, был перерыт и уничтожен – Кай явно пытался выбраться. Я поставила банку на пол, предварительно задёрнув шторы: солнце ещё не успело сесть окончательно, и я решила не рисковать. Постучала по стеклу – нетопырь не отреагировал. Я постучала снова – ничего. Сердце испуганно запрыгало – может, ему не хватает воздуха?

– Эй! – Я взяла банку в руки и осторожно потрясла. На рыжую шёрстку посыпались камешки, но нетопырь не открывал глаз. Руки задрожали, меня окатило волной паники. Я быстро поставила банку обратно на пол и открыла крышку, запуская внутрь воздух. Я что, правда, его убила?! Не зная, что делать, я запустила руку в банку и аккуратно, насколько позволяла дрожь, вытянула нетопыря наружу.

Он умещался на моей ладони, маленький и тёплый. Крылья безвольно висели, но кожей я чувствовала, как он быстро дышит. Шёрстка влажная. Наверное, в банке ему было очень душно. Я пальцем погладила нетопыря по спинке, он вздохнул, издав короткий, очень тихий писк. Полежав с полминуты, нетопырь наконец открыл глаза. От сердца отлегло, и я с облегчением выдохнула. Положила зверька на пол, ожидая, что тот превратится обратно в человека. Но спустя пять минут ничего не произошло – нетопырь продолжал лежать.

– Ты как? – Я чувствовала себя глупо, разговаривая с летучей мышью. – Почему не превращаешься обратно?

Нетопырь продолжал на меня смотреть, как будто чего-то ждал.

– Может, тебе поесть принести? Или чего? – Я попыталась разгадать этот взгляд. – Извиниться за то, что сунула тебя в банку? Прости? – Я пожала плечами, нетопырь продолжал пялиться. – Крови дать своей? Можем без этого обойтись? Я не хочу становиться вампиром, если это так работает. Я понятия не имею, как это работает! Ты будешь превращаться или нет? Может, ты не можешь?

Нетопырь продолжал оставаться нетопырём и закономерно молчать. Я тоже молчала, растерявшись окончательно.

– Мне надо отдохнуть. Я так скоро с ума сойду, – пробормотала я. – Дурдом какой-то.

Нетопырь вздохнул, будто поддерживая мои слова, и пополз ко мне. Останавливать его я не стала, только спрятала руки за спину, боясь, что он захочет впиться в мои беззащитные, не тронутые клыками вампира,