Золотой мальчик и два медведя - Нэш Саммерс

А: Очень милый парень. Чем я могу тебя порадовать в этот чудесный осенний вечер?

М: Просто скажи, что тебя не похитили.

А: Неа. К твоему сожалению. Признайся, ты просто хочешь мою солнечную футболочку.

М: Ага.

А: Я на автобусной остановке в городе.

Ашер опустился на скамейку, стараясь не вляпаться в подозрительные пятна, разбросанные всюду фантики от конфет и осколки битого стекла.

И тут его телефон начал трезвонить.

— Алло?

— Привет, — сказал Морган.

Морган никогда ему не звонил.

— Ты никогда мне не звонил. Все в порядке? У тебя сердечный приступ? Нашу комнату охватило пламя? Ты наконец нашел ответ на вопрос о смысле жизни?

— Нет, умник, просто хотел кое-что спросить.

— Хорошо, спрашивай.

— Я уже забыл.

— А, ну ладно. Тогда перезвони мне, если...

— Погоди, просто оставайся на линии. Я скоро вспомню.

— Уже ведь позднее время.

— Я заметил.

— Разве тебе не пора баиньки?

— Эй, ты мне не мамочка. И я уже большой мальчик.

— У тебя ведь рано утром тренировка

На другом конце линии воцарилась тишина.

Полная.

Абсолютная. Бесконечная.

— Ну... да, — спустя пять миллионов лет безмолвия произнес Морган. — Не спится что-то.

Ашер сразу понял, что это чушь собачья. Морган мгновенно вырубался в любом положении и в любое время. Ашер мог поклясться, что видел, как этот бычара спал стоя. Выключался свет в комнате — и тут же уши Ашера заполняли переливчатые звуки храпа с соседней половины.

Зачем Морган врет?

На другой стороне улицы двое прохожих принялись с азартом ругаться. Их спор утих, как только на дороге появилась полицейская машина с мигалкой и сиреной. Где-то на другом конце квартала с воем промчалась машина скорой помощи.

Кажется, это не самый благополучный район города.

Но Морган не стал бы звонить, чтобы убедиться в его... безопасности. Верно? Глупо даже предполагать. Ашер просто сказал, где находится. А Морган проворчал, что уже поздно.

И тут Ашер почувствовал... кое-что. Нечто странное где-то на полпути между желудком и сердечной мышцей. Чувство, сродни болезненному спазму или внезапному прозрению.

Каждый нейрон в мозгу Ашера требовал спросить Моргана, зачем он на самом деле звонил, но никак не удавалось составить слова из букв, а предложения из слов. И горло сдавило. Потому что Ашер не был уверен, что хочет знать ответ.

— Эй, ты там? — скучным голосом спросил Морган. — Или тебя уже засунул в мешок бездомный маньяк-убийца?

— Я тут, — выдавил Ашер.

— Какое облегчение. Иначе кто бы таскал мои вещи.

— Я не таскаю твои вещи! Всего лишь одалживаю. Иногда. Наверняка большую часть своего хлама ты просто где-нибудь забываешь.

— В твоем комоде? Или под подушкой?

— Да. В моем... Постой-ка, какого черта?! Прекрати рыскать по моей половине!

— Просто скажи, зачем тебе мои вещи.

— Они лучше.

— Да у тебя то же самое.

— Ну, может быть, мне нравится бесить тебя.

Морган тяжело вздохнул.

— Ну вот. Так я и думал.

В этот момент откуда-то вырулил большой сине-зеленый автобус. Он остановился напротив Ашера и, приглашающе растворив дверь, теплым светом поманил внутрь.

— Эм-м... автобус приехал, — неохотно произнес Ашер.

— А, ладно. У тебя же есть деньги, да? Ты ведь не собираешься красть мелочевку у бедной старушки? Потому что определенно попадешься с поличным, окажешься в каталажке и будешь названивать мне посреди ночи, чтобы я тебя вытащил.

— Да, папочка, у меня есть деньги, — протянул Ашер, бросая монетки в прозрачную коробку возле водителя.

— Э-э, тогда... — Морган замолчал. — Я так и не вспомнил, о чем хотел спросить. Поговорим завтра, если вспомню.

— Ага, хорошо.

Морган замешкался, будто собирался сказать что-то еще. Но затем просто буркнул:

— Пока.

— Спокойной ночи.

Огнедышащий Морган

Сожалел ли Ашер, что в рассветный час, теряя последние силы, пытается угнаться за Питером и Эриком?

Разумеется, да.

Готов ли он бросить судьбе обвинение в несправедливости?

Разумеется, нет.

В конце концов он сам захотел именно так встретить утро нового дня. И когда-то идея казалась ему гениальной.

Ашер вызнал из достоверных источников (социальной сети), что каждое утро Гензель совершает пробежку по одному и тому же маршруту. И вот сейчас он вовсе не преследовал Золотого Мальчика, а лишь занимался организацией его встречи с Двумя Медведями.

— Ты как? — Питер похлопал Ашера по спине.

Ашер отмахнулся в безуспешных попытках выдавить бодрую улыбку.

Утренний воздух наполнял легкие свежестью, но, кажется, беготня вызвала у него спазм легких. Ашер издавал предсмертные хрипы, плетясь где-то позади Медведей. Питер и Эрик, разумеется, даже не вспотели.

Бодрящий ветерок всколыхнул серую футболку Ашера, и тот понял, что она насквозь промокла от пота. Ашер вытер лоб тыльной стороной ладони.

Эрик и Питер с тревогой в глазах остановились.

— С тобой точно все в порядке? — спросил Эрик.

Ашер кивнул.

— Не то чтобы я фанат бега.

— Ясно.

Ашер постарался принять вертикальное положение и ткнул себя пальцем в грудь.

— У меня и без физнагрузок неплохой метаболизм.

Мимо пробежали две девушки в ядовито-розовом и голубом. Обе компании с улыбками раскланялись.

— Если ты не горазд бегать, зачем позвал нас на тренировку? — удивился Эрик.

Питер бесцеремонно пихнул его локтем.

— Ай! Черт. Ашер, я не имел в виду ничего такого. Нам нравится с тобой тусоваться и все такое. Просто решил поинтересоваться о причинах.

— Ну. — Ашер уперся ладонями в бедра. — Верьте мне. Я все-таки лучший специалист по решению любовных затруднений.

Питер с энтузиазмом кивнул.

— Конечно! Мы тебе полностью доверяем, гуру любви.

— Так вот, я узнал, что каждое утро в одно и то же время этим маршрутом бегает Гензель.

— Правда? — воскликнули Медведи.

— Абсолютная.

— Вот черт, — раздосадовано произнес Питер. — Надо было надеть другую футболку. Которая лучше подчеркивает бицепсы.

— Ох, а я сдохну от волнения, — простонал Эрик.

Ашер помахал руками, как он надеялся, в ободряющем жесте.

— Питер, ты прекрасно выглядишь в этой футболке. И вам, ребята, незачем переживать. Вы же не на свидание прибежали. Мы просто встретимся с Гензелем в непринужденной обстановке.

— Мы ни разу не осмелились с ним заговорить, — промямлил Эрик.

— А теперь у вас будет шанс исправить это досадное недоразумение. На