Любимая помощница инквизитора - Алёна Рю

Ведь мог же? Или не мог? Вот в чем заключался вопрос.

До сегодняшнего дня я была уверена, что Реннголду подчинялась в Ферии каждая собака. Но видя, как лорд Аркшоу лжет в своем льстивом письме, я поняла, что это не совсем так. И выдав инквизитору свои доводы, надеялась, что не ошиблась. И когда он предложил написать запрос капитану стражи, чуть не подпрыгнула от радости.

Конечно, этот капитан может и соврать. Но сам факт, что инквизитор не отмахнулся от меня, а решил дать делу ход, вызвало целую бурю эмоций! Я была рада, что не зря провела сегодняшний день. И что могу приносить хоть какую-то пользу даже своими «руками-крюками». И больше всего, что мой новый начальник не был бездушной сволочью. Он прислушался. Ко мне. Сам Великий Инквизитор. Правая рука императора. Самый молодой, но влиятельный советник. Могущественный маг разрушения. Прислушался. К какой-то девчонке из портняжной лавки.

Ааааааа.

Я убежала за свой стол писать запрос капитану стражи. В первую минуту, признаться, растерялась, потому как не знала, по какой форме такие бумаги пишутся.

Снова нырнула в кабинет Реннголда.

— Ты чего? — он вопросительно поднял бровь.

— Я не… Я не знаю, как принято писать такие письма.

Мне показалось, инквизитор вздохнул. Он бросил короткий взгляд на стоявшие в углу напольные часы, а затем поднялся.

— Ладно, давай вместе, — сказал он. — Садись, я продиктую.

Он указал мне на свой стул с высокой мягкой спинкой, а сам выудил откуда-то сбоку чистый лист бумаги. Положил его передо мной и пододвинул чернильницу. А я почему-то уставилась на его руку с длинными пальцами. Такими только на лютне играть.

О чем я думаю?

— Пиши, — заговорил инквизитор, и я разом сосредоточилась на деле.

Когда послание было готово, Реннголд свернул его и, капнув воска, приложил свое кольцо. На красном отпечатался меч, перекрещенный с факелом, — символ инквизиции.

— Так, — шеф снова бросил взгляд на часы. — Давай, на сегодня все. Ты молодец. Передай письмо посыльному на первом этаже, он отправит его в Ферию. И заодно попроси вернуть корзину в трактир «Спящая сова». А мы с тобой увидимся, скорее всего, утром.

Стоило ему сказать про утро, как я сразу подумала о ночи. Он будет дома? Вряд ли же заночует у мэра. Значит, любовница?

От этой мысли в груди кольнуло. Хотя с чего бы? Нормально, что у такого мужчины есть женщины. И прекрасно, что тетя ошиблась и на меня у него нет видов.

Пока я предавалась этим совершенно бесполезным размышлениям, Реннголд показал мне, как не только запирать двери на ключ, но и ставить дополнительную магическую защиту с помощью выданного мне браслета.

На первом этаже мы разошлись. Пока я передавала письмо посыльному, увидела через высокие окна, как Реннголд проскакал верхом на Метеоре.

Вышла на улицу задумчивая. Мой первый день прошел не так, как я ожидала. Вблизи инквизитор оказался человеком, а не чудовищем. И надо бы этому радоваться, но на душе потяжелело. Нельзя забывать, что он сделал с моей страной. С моей семьей. И с моей жизнью.

Нельзя ни в коем случае.

Глава 5. Дракон

Илеана

Летний августовский вечер радовал теплой погодой. Я решила прогуляться и лично вернуть корзину в трактир. Заодно сказать хозяйке, что все было очень вкусно.

— Мы гордимся, что Его Милосердие к нам часто ходит, — проговорила женщина с широкой улыбкой.

Показалась, что она была искренней. Но наверняка было не понять. Она же не сказала бы, что не желает внимания инквизитора к ее заведению. За это можно и неприятности заиметь.

Обратно к дому Реннголда я шла не торопясь. Думала, как так получилось, что я теперь работаю на главного врага моей семьи. И сегодня не просто просидела положенное время, чтобы инквизитор во мне разочаровался и выгнал, а еще и стараться начала.

Додумать эту мысль я, правда, так и не смогла. Нежно-голубое небо, подернутое розовыми всполохами заката, вдруг вмиг потемнело. Меня обдало холодным вихрем. И раздался такой рык, что захотелось рухнуть на землю и прикрыть уши.

— Дракон! — послышались испуганные возгласы.

Я задрала голову. Гигантский серый ящер пронесся над Сельгардом и, похоже, начал снижаться за особняком Реннголда.

Скорее всего, это Адамант, личный дракон Великого Инквизитора. Говорят, в горах на севере империи их водилось много. Но приручить ящера было почти невозможно. Такое удавалось только сильнейшим магам разрушения. И в Сельгарде драконов было всего три: один у Реннголда и два у императора.

Не знаю, зачем, но мне захотелось посмотреть на Адаманта поближе. Заспешив в особняк, я прошла через него на задний двор. Вернее, сад, за которым простиралось огромное поле. На него дракон и приземлился.

Я миновала ряды деревьев, налившихся яблоками и грушами, и остановилась у кромки поля. До дракона было еще добрых сто метров, но и отсюда его было хорошо видно. Здоровенный, покрытый множеством шипов. Издалека они казались мягкими, как сосновые иголки. Перепончатые крылья неожиданно отливали розово-оранжевым. А хвост так и ходил туда-сюда, словно жил своей жизнью.

Завороженная, я не услышала, как рядом встала Агата.

— Удивительный зверь, — заметила она. — Но смертельно опасный.

Да уж, такой легко откусит голову. Но как-то же Реннголд с ним справляется.

Нападение на Шартонский дворец осталось для меня лоскутным одеялом из разрозненных воспоминаний. Но среди этих картинок был и дракон. Не знаю, императорский или конкретно этот. Но помню, как в панике бегали советники моего отца, стоило ящеру появиться на небосклоне. Мама тогда еще сказала, что драконы — это порождения хаоса, сотканные из магии разрушения.

Магия…

Я почувствовала покалывание на кончиках пальцев и подняла правую ладонь. Стоявшая рядом Агата тоже посмотрела на мою руку, а затем вопросительно уже на меня.

Нельзя забывать, что я не одна. Я спрятала руку в карман платья.

— А вы давно работаете на Его Милосердие? — поинтересовалась я.

— Да несколько лет как, — женщина пожала плечами и вдруг дернула меня за рукав. — Дракон нас увидел. Идем скорее в дом.

Я повернула голову. Адамант пересек половину поля и теперь смотрел на нас. Точнее, на меня. Золотые глаза с вертикальными зрачками словно гипнотизировали.

— Не провоцируй его, — прошептала Агата. — Дракону нельзя смотреть в глаза. Его и деревья не остановят.

Но я не