Скандальная история старой девы - Анастасия Милославская

Рядом стоит ещё одна карета, запряжённая гнедыми конями. Возница в чёрном окидывает меня нечитаемым взглядом, когда мы подходим к ней. Что же, скоро меня увезут в новую жизнь.

– Прошу, лира Анна, – послушник открывает мне дверцу кареты.

– После вас, – натягиваю улыбку я.

Мне ещё нужно кое-что сделать…

– Метка истинности! Метка проявилась! – вдруг слышу возбуждённый голос старика-жреца позади себя. – Военачальник Норд! Она проявила-а-а-ась у другой! Я же говорил!

Странно, но меня эта новость вообще не шокирует. Я будто ожидала чего-то такого.

Оборачиваюсь и вижу жреца, который едва не прыгает возле Рагнара. Они стоят на ступенях вверху. Бывший жених не спешит выяснять, что там стряслось и у кого новая метка. Всё его внимание обращено на лживую бывшую невесту. Он глядит мне вслед диким волком. Хочется передёрнуть плечами, но я сдерживаюсь.

Едко ухмыляюсь, глядя прямо на него. Знаю, что он заметит. Затем беру мешочек с золотом и швыряю подальше куда-то в кусты. На душе сразу становится легче.

Резким движением распахиваю дверцу кареты и забираюсь внутрь. Великим умом не нужно обладать, чтобы понять, у кого там проявилась метка в храме. Счастья им и любви.

– Вы правильно поступили, выкинув золото, деньги брать с собой запрещено, – говорит мне послушник. – Я не стал спорить, это ведь военачальник Норд. Но вы сами решили этот щекотливый вопрос. И я вам благодарен.

– Расскажите мне о землях безмужних, – прошу я послушника, отстранённо отворачиваясь к окну. – Хочу знать всё.

***

Послушник смотрит на меня со смесью удивления и настороженности:

– Но вы ведь местная, лира Анна. Как можно не знать о землях безмужних?

Я перевожу на него немного сконфуженный взгляд:

– Со мной случилась неприятность, я частично потеряла память.

Надеюсь, этого незамысловатого объяснения будет достаточно.

– Хм, сочувствую вам. В землях безмужних есть лекарь, я попрошу его к вам заглянуть.

Лишним не будет, поэтому я согласно киваю:

– Хорошо. Вас ведь зовут Добромир?

– Да, лира Анна, вы верно запомнили.

– Я рада, что вы помогаете мне, спасибо.

Послушник улыбается мне в ответ:

– Вам уже выделили домик, он старый, но добротный. Прошлая его хозяйка скончалась несколько месяцев назад. Земли безмужних граничат с городом, так что через два часа будем на месте, и сможете всё увидеть своими глазами.

– Это чудесно, что у меня будет жильё. Но очень жаль прошлую хозяйку. От чего она умерла?

– От старости, лира Анна.

Прожить в этих землях всю жизнь до старости не слишком заманчивая перспектива.

– Это правда, что земли нельзя покидать? – я невольно сглатываю в ожидании ответа, тревога свербит внутри.

– Правда. Но по праздникам Верховная наставница берёт с собой на прогулку в город всех, у кого есть желание. Вы даже сможете видеться с родными, они могут хоть каждый день к вам приезжать.

Сомневаюсь, что мачеха и Мила жаждут моего общества. Но оно и к лучшему. Потому что я точно их видеть не хочу.

– Кто такая Верховная наставница?

– Она заведует землями, следит за порядком, ведёт учёт денежных средств, решает все вопросы. Очень ответственная должность, ведь наставница отвечает за всё перед старшим жрецом и князем. Сейчас это лира Дарина. Она обязательно зайдёт к вам сегодня, чтобы всё объяснить. И поможет с работой.

Надо будет посмотреть, что там за лира Дарина. Судя по всему, в её руках много власти, и лучше бы найти с ней общий язык.

– Да, я немного знаю про работу и буду рада трудиться наравне со всеми, – отвечаю я.

– Рад это слышать, ведь всё это пойдёт на благо обществу и во имя борьбы со злом.

– Борьбы со злом? Я не ослышалась? – удивлённо переспрашиваю я.

– Конечно, ведь раз старые девы не могут принести обществу пользу, рожая детей в законном браке и служа мужу, они вносят свою лепту совсем другим способом.

– Каким способом? – я слегка подаюсь вперёд, предчувствуя неладное, вглядываюсь в открытые и честные голубые глаза послушника.

– Вы ведь знаете, что Навь – загробный мир и обитель тёмных божеств – совсем рядом. Нас от Нави хранит наша богиня Морена. И она же нам велела собирать цветы, которые растут на границе. Это злые цветы, их называют гибельники. Уж о них-то вы точно помните?

– М-м… что-то припоминаю.

На самом деле нет.

– Так вот, в землях безмужних мы собираем гибельники, потому что все знают, если они разрастутся и достигнут города, то не только Мраколесье, но и весь мир утонет во тьме. Злые духи Нави выберутся и убьют нас всех!

Жуть какая! У меня по спине бежит холодок от этих россказней, но почему-то сейчас мне хочется согласиться с Рагнаром. Всё это кажется таким же бредом, как тот огненный змей, который якобы залетал ко мне в трубу. Потеря памяти сделала из меня совсем другого человека. Местные легенды кажутся мне странными сказочками, а не реальностью, которой надо боятся.

– И мы сжигаем их? Уничтожаем зло? – хмыкаю я.

В глазах послушника Добромира появляется тёплый огонёк. Он смотрит на меня, как на ребёнка, который заблудился и ему нужно помочь найти дорогу.

– Мы обрабатываем цветы. Богиня Морена велела пускать их во благо. Сначала собираем – они растут круглый год, потом очищаем, а на фабрике из них создают чудесную золотую ткань.

– И что потом делают с этой тканью?

Добромир задумчиво хмурит брови и лишь потом отвечает:

– Продают, я полагаю. И даже в другие страны. Это достаточно ценный материал. Благодаря ему Мраколесье считается очень богатым краем.

– А, – понимающе выдыхаю я.

Пока что у меня складывается странное ощущение, что это не земли безмужних, а какое-то гетто, где эксплуатируют труд тех, кто не может себя защитить.

– А городские нам не помогают?

– Нет, это дело для старых дев. Только так они могут принести пользу обществу.

– Да ещё какую… оберегают всех от зла, как здорово, – натягиваю улыбку я.

Послушник кивает, радуясь, что я понимаю о чём он. Сарказма он не замечает.

Может я и правда двинулась, раз не боюсь этого «зла». Ведь все местные верят в это, и я должна. Но двинулась я очень удачно, потому что именно это мне помогает сейчас держать себя в руках и прямо смотреть в будущее без страха.

Но есть кое-что, волнующее меня…

– Скажите, а мой ребёнок… вы же знаете, что я беременна?