Подменная дочь - Лора Лей

Да, всю зиму мы готовили вышивку на продажу. Шеньки были готовы рискнуть и перелезть через стену, чтобы реализовать товар в городе: кое-кого среди торговцев они знали, по поручениям госпожи ходили. Мне тоже хотелось, но девчонки категорически не советовали. Шень Мяо сказала:

— Надо, чтобы про Вас забыли! Я пошепталась с момо Го в последний раз, так вот: пока еще слухи нет-нет да возобновляются, особенно, в ожидании свадьбы первой барышни. Многие интересуются Вашей судьбой, и слугам запрещено выходить лишний раз из дома под страхом наказания. Главный дом продал Ваших прежних слуг, заменили и часть других, старательно замалчивают любые сведения о Вас. Думаю, к лету вообще перестанут говорить и спрашивать. Вот тогда и попробуем выйти вместе. А пока запишите, что сможете. Во время свадебных торжеств я перелезу через стену и продам вышивку и рукопись, куплю вкусностей и мы отпразднуем… Да все отпразднуем!

Мы рассмеялись, и я отдалась сочинительству с оттенком плагиата. Шеньки были первыми слушателями и ценителями, даже подкидывали повороты сюжета и характеристики персонажей. Ну прям творческий триумвират!

Как и планировала Мяо, первые два романа в стиле «плаща и шпаги» и «любовь неземная» и несколько десятков саше, кисетов и платков были готовы ко дню великой свадьбы.

Я не удержалась и выпендрилась: десять платков оформила в технике «ришелье» — всегда она мне нравилась, да времени не было! А у бабы Люси все полочки в гардеробе закрывали такие подзоры. Я в детстве их рассматривала, гладила и любовалась.

С шелком не справилась, а вот хлопок поддался моим ручкам-крю́чкам. Шеньки подивились новинке, и я вдруг вспомнила уроки труда. Наша учительница, пожилая фронтовичка, всегда носила с собой носовые платки, обвязанные крючком нитками № 10, как она сама говорила. Интересно, а здесь такое рукоделие водится? Пришлось нарисовать крючок, объяснить требования к изделию и озадачить Мяо — найти умельца на такое дельце.

Глава 10

Зима, наконец, сдала свои позиции: в Сучжоу пришла весна, а вместе с ней и день свадьбы Чен Юнь. В особняке царила суета, волнение и праздничные хлопоты, а мы предвкушали вылазку Мяо. Момо (пожилая женщина, чаще — опытная служанка) Го пришла с продуктами и новостями на два дня раньше обычного, похвасталась свадебным платьем и приданым невесты, подарками жениха, количеством гостей и прочими сведениями, рассказала программу торжества и гордо удалилась, оставив нас сожалеть и завидовать, по ее мнению. Мне было смешно, а вот Шеньки расстроились.

— Барышня, Вам не обидно? Сестра увела Вашего жениха! — поджав губы, сказала Сяо. — Говорят, сын министра красивый и умный!

Я рассмеялась. Святая простота!

— Сяо Сяо, я однажды прочитала: «Замуж выйти–не напасть, как бы с мужем не пропасть»! С лица воды не пить! Кто знает, каков сын министра в обычной жизни? Будет ли он защитником сестры в доме Лян или отдаст ее на растерзание родне? Будет ли верен сестре или заведет еще жен и наложниц? Таких, как генерал Гу, немного. Так что я не жалею и не завидую. Лучше заработаю много денег и отправлюсь в путешествие!

Шеньки вздохнули и — согласились!

* * *

За последние несколько месяцев девчонки порассказали мне о жизни в особняке. Отец–генерал был однолюбом и принял только одну наложницу, и ту — в последние пять лет. Ну, понятно, госпоже Гу — далеко за сорок (а выглядит моложе), уже особо не покувыркаешься! Да и дел по горло в усадьбе, так что… Остальные ветви моногамией не грешат… Впрочем, какое мне до них дело?

В поместье сейчас проживают генерал Гу с женой и наложницей, их младший сын Гу Чен Линь, второй дядя с семьей (сам-девять: он, его две жены, две наложницы и четверо детей, все — мальчики), холостой третий дядя — сын наложницы покойного патриарха Гу, вдовая госпожа Гу и я — на выселках. Сестру уже не считают: замужняя дочь — пролитая вода.

Два старших брата Чен Юнь служат на северной границе, как и отец ранее. А третий, Чен Линь, готовится сдавать имперский экзамен через месяц, уже второй раз. Если не войдет в десятку лучших, тоже поедет служить — так решил генерал, что заставляет госпожу Гу плакать, а самого парня — напрягаться. Желаю удачи, брат!

* * *

В день свадьбы мы встали рано, поели и отправились к стене. Шень Мяо оделась как парень и даже полумаску прихватила (без комментариев, местным виднее), сложила наши товары в заплечную корзину и полезла по лестнице наверх. Мы с Сяо-Сяо, взгромоздившись на ограду, держали, пока Мяо спускалась, перекинутую наружу лестницу. В проулке было пусто, и Мяо бегом побежала по нему в конец к выходу на улицу.

Мы с Сяо проводили ее, затащили лестницу назад, сжали кулаки на удачу и пошли копать огород, дабы в трудах праведных время пролетело быстрее. Мяо должна была вернуться после обеда, и нам следовало ждать ее у стены с лестницей. Время пошло!

До нашего медвежьего угла не доносились звуки праздника, а вот пение птиц, квохтание молодых кур и кряканье утят, присланных главным домом взамен месячного содержания (я надеялась заработать) наполняли сердце покоем и надеждой.

Мы успели обновить грядки на большей части огорода, перекусить, когда наступил час ИКС: солнце перевалило за полдень. К ограде я шла на трясущихся ногах, вот честно! Только отправив Мяо, я, дура старая, осознала опасность этой вылазки: вдруг ее кто увидит, узнает, поймает? Поэтому, пока не услышала легкие шаги девушки и не увидела ее фигуру, быстро идущую в нашу сторону, толком и не дышала.

Перекинули лестницу, Мяо как кошка, взлетела по ней на стену, и мы по очереди спустились в сад. Фух, обошлось!

— Мяо, ты в порядке, тебя никто не видел? Как все прошло?

Мы с Шень Сяо задали вопросы одновременно, переглянулись и рассмеялись от облегчения. Мяо с горящими глазами прошептала:

— Госпожа, я продала ВСЁ! У нас есть большой заказ на вышивку и договоренность на новый роман! Мне даже крючок удалось сделать!

* * *

Где-то гремела свадьба, волновалась в красном чертоге невеста, столы ломились от яств, а мы втроем ели паровые булочки с мясом и пили сливовое вино, купленное счастливой Мяо