Подменная дочь - Лора Лей

Еще и ограничение объявить, типа — кто не успел, тот опоздал, в очередь! Точно, а еще можно и рекламу впихнуть! У них же тоже есть у каждого магазина, аптеки, мастерской свой фирменный знак (читала про это в экономическом обозрении), вот и пусть платят за размещение на обложке со слоганом, например: «Лучшие лекарства от всех недугов — в аптеке Айболит»! Вдруг я им тут маркетинг разовью до невиданных высот?

Поделилась мыслью с товарками. Мяо сразу поняла «фишку» и загорелась, а Сяо просто ждала продолжения, поэтому поддержала кампанию. Девочка надеялась на «любофф», но и борьба за справедливость пришлась ей по душе.

* * *

За стенами особняка шла экзаменационная компания, госпожа Гу переживала за сына, а мы начали борьбу с сорняками. Момо Го передавала Мяо сплетни: про меня никто не спрашивал, это вселяло надежду, что скоро я смогу «выйти в люди».

Накануне запланированной встречи с агентом мы долго обговаривали вариант с сериалом, стараясь учесть возможные ньюансы, составили список нужного, и ранним утром Мяо перемахнула через забор. Мы с Сяо занялись хозяйством, снова убивая время ожидания.

Надо сказать, что хотя мною не интересовались, но продуктовая корзина изменилась: нам стали добавлять зерно для птицы, мясо два раза в месяц и фрукты. Бумагу и прочее доставляли в том же объеме, а вот задания старая госпожа Гу сократила: писаний не передавала вовсе, зато прислала сборник женских заповедей на все случаи жизни и агрономический справочник! В качестве ответного дара я села было за «лишеле», потом передумала: так она быстро нас вычислит! И сплела ей соломенную циновку.

На Шенек изделие впечатление произвело, но совсем не благоприятное. «Слишком убого и примитивно! Может расценить как неуважение» — примерно так я поняла витиеватую речь отводящей в сторону глаза Мяо. Саму идею «жеста доброй воли» в адрес матриарха они поддержали, но вот ее воплощение — нет! И что прикажете делать? Денег у меня шиш (по мнению главного дома), до урожая далеко, блеснуть эксклюзивом — опасно, с этим согласились и девчонки.

Обсуждение подарка подвело к мысли о красивой каллиграфии с какой-нибудь мудрой фразой. Ворочалась ночь и остановилась на: «Тот, кто пьёт воду, должен помнить о тех, кто рыл колодец (任何喝水的人都 应该记住那些挖井的人)», ну вроде как я благодарна за все, что мне дали и дают. По крайней мере, я надеялась именно на такое восприятие этих слов кого-то из древних, кажется, Лао Цзы.

Наказала Мяо купить самой дорогой бумаги, чернил и хорошую кисть: потренируюсь, поиграю стилями и начертаю! Я продвинутый субъект или где? Оформлю в бамбуковой рамке, кстати, клей тоже велела купить.

Глава 13

В этот раз Шень Мяо задержалась почти до темноты, мы с Сяо издергались, сидя под стеной. Когда раздался тихий голос, подскочили, подняли лестницу, и Сяо взлетела наверх. Через некоторое время начала передавать мне корзинки и свертки, потом появилась и Мяо — уставшая, но довольная.

Ужинали при свечах жареной уткой, какими-то лепешками, запивая новым чаем. Честно, я так перенервничала, что даже вкус не ощущала.

— Мяо, ты меня напугала до смерти! Где ты так долго ходила? — выговорила чуть погодя служанке. — Рассказывай, как дела?

Загадочно улыбающаяся девчонка вытерла рот, пальцы, уселась поудобнее и начала рассказ:

— Барышня Чень Ю, простите, но так получилось! Посудите сами: утром я встретила господина Ли, он меня поздравил с успехом и давай рассказывать, какой фурор в столице произвели книги! Я аж заслушалась! Они с печатником решили еще один тираж запустить, а лавочник Фэй нанял дополнительно, специально для продажи романов, торговца, который повезет их в другие города. За два дня он продал первые две сотни штук, и на третий день поднял цену в три раза, все равно расхватали уже к вечеру! Очередь, говорит, стояла до Академии! — Мяо отхлебнула воды, а Сяо в волнении прижала руки к груди. — Говорят, давно такого не было! Господин Ли пересчитал прибыль и расплатился со всеми. Нам причитается шестьдесят лян серебра, госпожа!

Сяо Сяо, услышав цифру, охнула и воззрилась на меня, а я…А что я могла сказать? Много или мало эти шестьдесят лян за два романа по пятьдесят страниц примерно? С чем мне сравнивать? Приму на веру, что достойная оплата.

— Госпожа, Вы помните, сколько денег Вам выделял ежемесячно главный дом? Нет? Четыре ляна! А тут — шестьдесят и еще будет! Вам надо писать, остальное сделают другие. Господин Ли горит желанием с Вами познакомиться! — Мяо весело рассмеялась. — Пытал меня, кто Вы да где учились, из какой семьи…Ох, я еле сдерживалась! Ладно, дальше что было: успокоился малость и спросил, принесла ли новый роман, я ему отдала, и он потащил меня в «Небожителей», представляете? Я перетрухнула! Но господин Ли заказал комнату, закусок всяких и принялся читать, а я — есть. Пока читал, я успела задремать, так он как начал меня трясти! Где говорит, продолжение? Тут я напустила на себя важный вид и обстоятельно ему изложила Вашу задумку. Знаете, он такой смешной сидел! Глаза вытаращил сначала, потом задумался, что-то под нос бормотал, я уж решила, не возьмется за такое дело…

Шень Мяо передохнула и продолжила:

— Однако, господин Ли хлопнул себя по коленям и сказал, что хотя раньше такого никто не делал, он рискнет вместе с нами! И про размещение объявлений обещал серьезно подумать, поискать желающих и прочее. Короче, понравилась ему и идея, и роман! Договорились так: Вы пиши́те до конца, он пока в «Небожителях» прочтет с друзьями, определит спрос, тираж и Ваши задумки обмозгует, следующую встречу назначил на конец июня, чтобы, говорит, с этими новинками разобраться — рассказчица промочила горло и вернулась к репортажу:

— Пока мы в ресторане сидели, пришли его друзья, я расписку забрала, деньги распихала всюду, да и попрощалась. Они меня опять расспрашивать взялись, еле отговорилась занятостью! Госпожа, я большую часть денег отдала ему на хранение, Вы не сердитесь? В ресторане, оказывается, есть хранилище! И там можно оставить ценные вещи и деньги, у господина Ли есть такое право, он мне предложил, написал расписку, управляющий заверил, что все будет цело. Я оставила десять лян, вот, смотрите! Пять разменяла на покупки — Мяо достала слитки.

Я была тронута, правда! Десять лян, выложенные на стол, впечатляли — служанка таскала на себе почти кило серебра! Со слезами пожала ей руки,