Злодейка твоего романа - Анна Александровна Завгородняя

Этого еще не хватало, поняла я, уверенная в том, что уж кто, а леди Гарриет с меня глаз не спустит и уж точно под ее присмотром не получится улизнуть на встречу с драконом.

Значит, придется идти к отцу. Наверное, следовало сразу обратиться к нему с просьбой. Теперь отвязаться от настойчивой опеки маман будет ой как сложно.

Ладно, сказала себе. Что-нибудь придумаю. Буду решать проблемы по мере их возникновения, сказала себе, пока мялась перед дверью, за которой находился кабинет лорда Тилни.

Собравшись духом, я постучала и тут же получила позволение войти.

— А, это ты, Фанни! – Кажется, сэр Джонатан даже обрадовался моему визиту.

— Отец! — Я не стала расшаркиваться, взяв быка за рога. — Я к вам с просьбой.

— Вот как? – Сэр Джонатан закрыл книгу расчетов и, отложив перо, посмотрел на меня через стекла очков, которые надевал, когда занимался с документами. – Проходи, — сказал он.

Я вошла, плотно прикрыв за собой дверь и ощущая некоторую неловкость. Все же, этот человек, сидевший за письменным столом, не был мне отцом. А приходилось играть роль того, кем я на самом деле не являлась. Порой подобное вызывало смятение и неловкость. С леди Гарриет мне было проще лгать, потому что она пробуждала во мне чувство противоречия. А вот сэр Джонатан был милейшим человеком и обманывать его было стыдно.

Хотя тут без вариантов.

Я оглядела кабинет, в который за две недели своего пребывания в книге заходила всего несколько раз. Здесь все было как в музее: полки с книгами, старинные картины, горящий камин, трещавший голодным огнем, часы на каминной полке с вестником, державшим стрелки циферблата, круглый ковер на полу и ваза с цветком в самом солнечном углу помещения. А еще были подсвечники и под потолком люстра из хрусталя, наполненная магией – она, в отличие от свечей, светилась почти как электрическая. Но, кажется, лорд Тилни редко ее использовал. Только когда в дом приезжали важные гости, или когда его вечером посещали по делу некий джентльмен, ведущий хозяйство в поместье, принадлежавшем семейству где-то за городом. Туда Тилни выезжали на отдых два раза в год. Это я помнила из книги.

— Отец. — Я присела напротив сэра Джонатана. — Мне бы хотелось сегодня отправиться в центр.

— В чем проблема? – удивился Тилни. – Думаю, матушка с радостью составит тебе компанию. Ты, верно, намерена купить что-то к свадьбе? – Он улыбнулся.

— Именно, — кивнула соглашаясь. – Но я бы предпочла поехать с горничной.

Брови лорда Тилни приподнялись в удивлении.

— В последнее время матушка слишком давит на меня, — продолжила я и, кстати, это была чистая правда. – Мне просто необходимо немного свободы. Я бы хотела зайти в магазинчик, а потом посидеть в кафе за чашечкой кофе. Подумать о жизни. Прийти в себя и принять то будущее, которое неизменно будет.

Отец вдруг перестал улыбаться. Тень легла на его лицо, а взгляд стал серьезным и немного грустным.

— Это все из—за Белтона, не так ли, Фанни? – спросил он.

Я даже вздрогнула.

Ой-ей! Неужели сэр Джонатан что-то знает? Но откуда? Как?

— Все потому, что вчера он отказался объявлять о вашей помолвке? – продолжил Тилни и я едва удержалась, чтобы не выдохнуть с облегчением. Вместо этого я опустила глаза и кротко кивнула.

— Он, конечно, поступил самым неподобающим образом! – Отец позволил себе немного гневаться. – Почему передумал? Мог бы и объяснить. Все равно брак подлежит огласке. Семейство Белтон слишком древнее и могущественное, чтобы этого избежать. – Лорд Тилни посмотрел на меня с прежней мягкостью во взоре. – Я понимаю тебя, Фанни. И да, если пообещаешь, что не натворишь глупостей, то можешь сегодня взять одну из служанок и отправиться в центр. Я не против.

Злодейка во мне (или в Фанни?) злорадно потерла ладони.

Получилось!

Нацепив самую смиренную маску на лицо, я подняла взгляд и поблагодарила отца.

— Я скажу Гарриет, чтобы сегодня позволила тебе получить немного свободы. Наверное, ты права, Фанни. В последнее время мы слишком давили на тебя. Но, надеюсь, ты понимаешь в чем причина? Подобный союз – это твой шанс, нет, — покачал головой Тилни, — это наш шанс подняться выше над остальными лордами. Белтоны старинная фамилия, они обладают определенной властью, о которой род Тилни может только мечтать. И то, что сам лорд Теодор заинтересовался тобой, сделал предложение, говорит о многом.

Тилни выдержал паузу, за время которой я продолжала сидеть и, наверное, глупо улыбаться.

— Ты принесешь честь нашему дому, — одобрил сэр Джонатан и милостиво добавил, — может, собираться в центр. А твою матушку, если решит воспротивиться, отправь ко мне. Скажи, что я позволил.

— О! – прощебетала я. – Благодарю! – и чуть не заплакала от счастья.

Правда, в какой-то момент мне даже стало немного жаль лорда Тилни. Увы, но его надеждам не будет суждено сбыться.

Впрочем, толку от этого брака, если в нем Фанни умрет, так и не оставив после себя наследников? Род прервется, если я не добьюсь поставленной цели.

— Ступай, — сказал отец. – Отдохни, дорогая.

Я не заставила просить себя дважды. Чинно поднялась, еще раз благодарно посмотрела на отца, затем присела в книксене и потопала прочь из кабинета, едва удерживаясь, чтобы не начать пританцовывать.

Следует ли говорить, что леди Гарриет была раздосадована разрешением супруга?

И да, она пошла к лорду Тилни, чтобы выяснить, почему сэр Джонатан отпустил меня без ее присмотра.

Я же, не теряя времени даром, вернулась в свои покои и, пока было время до отъезда, вдумчиво составила документ, который собиралась преподнести несостоявшемуся женишку.

***

Конечно же, с собой я решила взять Милдред. По крайней мере, эту горничную я знала лучше, чем остальных служанок в доме.

Забираясь в экипаж, который должен был отвезти меня в магазин, я не удержалась, обернулась и бросила взгляд на окна гостиной, располагавшейся на первом этаже. И, конечно же, увидела в окне фигуру матушки Гарриет. Леди Тилни стояла, всем своим видом, и позой, и взором, выражая недовольство.

Ты бы мне только мешала, подумала я и, забравшись в экипаж, села, довольная собой.

— Ах, миледи! Как приятно будет сопровождать вас! – призналась Милдред, садясь напротив.

— Мы еще и в кафе посидим, — пообещала