Аромаведьма. Кусать и нюхать воспрещается - Жанна Бочманова

— Ого! — повторила она. — Как ты так быстро очнулся?

— Ты же заговорённые пули вытащила... — запищал Миклуш, но Леслав зажал ему рот.

— Ну что, пойдёшь сдавать меня герцогу? — Леслав смотрел на неё, слегка склонив голову, будто изучал.

— Гм... — Дина пожала плечами и встала. — Не знаю, не знаю... Вы же мне ещё заказ не оплатили. А духи-то уже готовятся.

— Да? Не думал, что справишься, — он усмехнулся, но через силу.

— А зачем тогда заказывали? — Дину задело такое недоверие.

Леслав хотел ответить, но его качнуло, и Дина бросилась к нему, едва успев поддержать.

— Так, больной, вам лежать надо, а не с кочергой размахивать. Ну что за безобразие!

Миклуш посмотрел на него и укоризненно сказал:

— Вот, я же говорил, что ругаться будет. Она строгая.

— Вижу, — Леслав опустился на лавку. — А поесть умирающему дадут?

Дина невольно улыбнулась. Слишком уж быстро он поправлялся — ещё недавно был при смерти. Её взгляд упал на миску под лавкой, которую она так и не убрала, надеясь, что щенок найдётся. Тот тоже был полумёртв, а потом внезапно ожил. Странные дела творятся в этом Черноозёрске. Очень странные. А она теперь не только владелица лавки, но и укрывательница преступников. Вот спасибо тёткам Шуше и Муше! Хорошую работёнку ей подсунули!

Глава 9. Трудный день

Леслав, завернутый в клетчатый плед, напоминал шотландца. Однако нагота его ничуть не смущала, он поглощал кашу с большой скоростью и лишь изредка кривился и застывал с ложкой в руке, словно пережидая приступы боли.

Дина смотрела на кучу мужской одежды на полу и понимала, что это уже не починить и не отстирать. Леслав заметил её взгляд и бросил:

— Не трогай, лучше сожги. Меньше проблем. Я скоро уйду.

— Голым?

Он криво усмехнулся.

— Деревьям всё равно, во что я одет.

— Ты живёшь в лесу? — Дина удивилась. Она не задумывалась, откуда взялся парень, думала, что городской, ведь он упоминал невесту.

— Теперь придётся, — Леслав отодвинул пустую миску. — Меня ищут, сама же видела, — кивнул он на листок с указом о его поимке. — Не боишься укрывать преступника?

— Что ты натворил?

— Проник в замок герцога.

— О! — Дина посмотрела внимательно. — Хотел ограбить сокровищницу или где там герцог хранит свои богатства?

Отвечать он не стал, поднялся и вроде как направился к двери. Дина не делала попытки остановить. Ишь ты, обиделся! Хоть бы спасибо сказал, что она его лечила. Но нет, как же!

В дверь коротко стукнули. Дина ахнула, Леслав застыл, глаза забегали по сторонам в поисках какого-нибудь оружия.

— Госпожа Дина, — раздался из-за двери приглушённый голос, — это мы. Пустите нас. У нас для вас важные вести.

— Открой, — велел Леслав и упал на лавку, видно было, что ноги не держат его.

Миклуш уже отодвинул засов на двери, в дом бочком протиснулись Шуша и Муша. Они сразу увидели прислонившегося к стенке парня, лица их просияли.

— Живой! Мы так переживали!

— Дорогая, мы так вам благодарны! — старушки бросились к Дине и принялись обнимать и тискать её.

— Да что такое? — Дина вырвалась от них. — Вы знакомы, да? Между прочим, его ищут люди герцога, ваш парень — воришка, причём неудачливый.

— О, мы знаем. Это мы попросили его проникнуть в замок, — они смущённо потупились.

— Вы? — Дина отступила на шаг и тоже плюхнулась на лавку. — Вы сошли с ума? Зачем?

Леслав с трудом выпрямился.

— Госпожа Мусильда и госпожа Сусанна. Я нашёл её. Увы, мне не удалось вынести её из замка. Меня заметили. Там стоят хитрые ловушки. Но я поставил метку, чтобы тот, кто пойдёт после меня, быстро нашёл её.

— После тебя? — старушки уставились на него, и тут Шуша всплеснула руками, а за ней и Муша. — Они использовали заговорённые пули? Они знали…

Дине уже надоела эта игра в загадки.

— Так, хватит ваших секретов. Или рассказывайте мне всё, или…

— Неужели вы выгоните из дома раненого? — старушки посмотрели на неё с таким изумлением, словно она на их глазах начала ходить на руках.

— Она вытащила пули, — вклинился Миклуш.

— Да, правда, этого мало, — пробормотал Леслав.

— За этим мы и пришли, — Муша тут же стала необычайно серьёзной. — Дорогая, где пули, которые вы извлекли из того молодого и красивого тела?

Дина невольно фыркнула — как-то было не до красоты парня, пока она ковырялась в его плоти.

— Наверное, там и лежат. Где-то.

Миклуш с криком:

— Я найду! — метнулся в кладовку, где происходила операция.

Вскоре он принёс в деревянной мисочке три деформированные горошины, все в засохшей крови.

Шуша прошла к умывальнику и промыла пули. Дина взглянула и вскинула брови.

— Они что, серебряные?

— Конечно, — шепнула Муша. — А какие же ещё? Несите переносную жаровню.

Вскоре на столе стояла тренога с жаровней и держателем, на которую установили медный ковшик. Под действием жара пули начали плавиться.

— Малыш, принеси-ка ведро самой-самой холодной воды, — приказала Муша, в то время как Шуша плавила серебро.

— Я не малыш! — Миклуш глянул вовсе не добро, но схватил ведро и вышел на задний двор, к колодцу.

Ведро стояло на полу возле стола. Леслав сидел на стуле, поставив локти на стол и уронив на руки голову. Видно было, что ему не очень хорошо. Странно, он вроде был почти бодрячком, да и ел с аппетитом.

— Плохо, милый? — Шуша погладила его по спутанным волосам.

— Зудит, — просипел Леслав. — Кости прям наружу выворачивает.

— Сейчас полегчает. Давай. — она вложила ему в руки ручку ковшика и помогла донести его до ведра. — Лей. Лей и думай.

Серебряная жижа полилась в ведро тонкой струёй, тут же застывая в ледяной воде причудливой формой.

Дина вспомнила, как они с подружками гадали на воске. Тоже лили расплавленную массу в воду.

— Готово! — воскликнула Муша и вытащила из ведра застывшее серебро, положив его на стол.

Дина с интересом смотрела на причудливую вещицу.

— Что