Весна в провинции - Джессика Харт

Джорджия просматривала последние международные новости в Интернете. Политические беспорядки, стихийные бедствия, убийства, скандалы, победы. Каждую минуту в мире принимается множество больших решений. Каждую минуту в мире что-то изменяется.

А в тихом Аскерби все остается по-прежнему. Его гордость составляют овощные ярмарки и производство тормозных башмаков для автомобилей, а споры сводятся к обсуждению вечернего электроосвещения улиц и изменения в расписании автобусов.

Джорджия вздохнула и закрыла новостное окно. Нет, она не хотела, чтобы в Аскерби произошло что-то ужасное. Просто она хотела написать что-нибудь действительно захватывающее.

О да, конечно! Она говорила Маку, что хочет спокойной жизни. Так что нечего жаловаться! Разумеется… Она просто устала. Она не спала всю ночь. Ее мучили воспоминания о том, как хорошо ей было когда-то с Маком. Ей не нужно было позволять Маку целовать себя, а уж тем более целовать его в ответ. С ее стороны это непростительная глупость.

Но как хорошо ей было!

А это глупое пари! И о чем только она думала, когда соглашалась на него?

Мак не любит проигрывать. Это значит, что он будет рядом целых три месяца, напоминая ей о тех временах, когда они были счастливы. Она должна была заставить его подписать документы и уйти.

Взгляд Джорджии упал на часы внизу экрана: О боже! Уже почти десять. Ей нужно подумать о том, что она скажет сегодня на заседании редколлегии, а она все думает о Маке!

Однако слишком поздно. Придется послушать других. Кто знает, может быть, кто-нибудь все-таки скажет что-нибудь интересное? Подхватив блокнот, ручку и очки, Джорджия отправилась к журналистам.

— Все готово? — спросила она Роуз, выходя из кабинета, и тут же замерла на месте. На краю стола ее секретарши вальяжно восседал Мак.

Сердце Джорджии подпрыгнуло к самому горлу. Дыхание перехватило. И когда только она научится справляться с этим?

— Прекрасные новости! — прощебетала Роуз. — Мак будет фантастическим фотографом.

— Роуз, не могла бы ты пойти к журналистам и сказать, что редколлегия начнется через минуту.

— Разумеется, — поспешила заверить ее Роуз. — Сделать тебе кофе?

— Это будет очень мило с твоей стороны. — Джорджия дождалась, пока Роуз вышла, и требовательным тоном обратилась к Маку:

— Что ты здесь делаешь? Мак удивленно вскинул брови.

— Ты сама сказала, чтобы я пришел.

— Что? Я никогда ничего подобного тебе не говорила!

— Ты обещала взять меня в газету с испытательным сроком, — напомнил ей Мак. — Ты сказала — месяц.

— Я пошутила. — Джорджия готова была расплакаться.

— Что ж, я виноват в том, что воспринял это всерьез. — Мак слез со стола. — Так что, тебе больше не нужен фотограф?

— Нет! — (Мак повесил фотоаппарат на плечо и повернулся к выходу). — Подожди! Это имеет какое-нибудь отношение к нашему пари?

— Ты сказала, что я должен думать о тебе, — уточнил Мак. — По-моему, сейчас тебе больше всего нужен фотограф.

— Я говорила об эмоциональных потребностях. Неужели ты думаешь, что, сделав несколько удачных снимков для газеты, ты сможешь поколебать мою решимость развестись с тобой?

— Это только первый выстрел, — весело заметил Мак. — Мне предстоит пробыть здесь три месяца. Я мог бы быть полезен тебе. Но если ты этого не хочешь, я уйду.

Джорджия прижала к груди блокнот и, возмущенно глядя на Мака, сказала:

— Хорошо, я возьму тебя временно, если ты так этого хочешь.

— Отлично, — с усмешкой ответил Мак.

— Только ты будешь работать наравне со всеми, — продолжала Джорджия. — Ты будешь делать то, что я тебе скажу.

— Конечно, ты же теперь мой босс, — не переставая улыбаться, согласился Мак.

— Вот именно. Поэтому я очень прошу тебя не забывать о том, что наши отношения внутри этого здания будут строго профессиональными.

— Естественно, — подтвердил Мак. Он перестал улыбаться, но глаза его по-прежнему лучились смехом.

— Что ж, тогда нам пора на заседание.

Джорджия пригласила Мака в комнату журналистов. Вокруг стола, поверхность которого была выжжена бесчисленным количеством выпитых на нем чашек горячего кофе, тесно прижимаясь друг к другу, сидел весь коллектив «Новостей Аскерби». У Кевина и Найлза были отсутствующие лица. Кэсси была так небрежно одета и причесана, что можно было подумать, что она встала с постели всего пять минут назад.

Джорджия окинула свою команду неодобрительным взглядом. В элегантной одежде, с маникюром на ногтях она была для них чужой. Джорджия всегда следила за своим внешним видом. Для нее это было частью профессии.

— Доброе утро! — бодро поздоровалась Джорджия.

— Здрасте, — неохотно ответили журналисты.

У всех в руках были пластиковые стаканы с кофе. Кофеварка стояла здесь же. Впрочем, то, что производил этот агрегат, можно было назвать кофе с очень большой натяжкой. Джорджия не понимала, как это можно пить, но, когда Роуз поставила рядом с ней чашку с коричневой бурдой, она улыбнулась и сделала небольшой глоток. С ее стороны это было почти подвигом.

Журналисты с любопытством уставились на Мака. И каким только ветром его занесло в их глушь? А вдруг это еще одна угроза? Но Мак вел себя как ни в чем не бывало. Он лениво улыбнулся всем и позволил Роуз посуетиться вокруг себя. Она принесла ему кофе и попросила Кевина передать Маку печенье.

— Итак, давайте начнем, — сказала Джорджия, скрывая свою нервозность. — Прежде всего я хотела бы представить вам нашего нового фотографа, Мака Хендерсона. — Джорджия надела очки. — Мак будет работать у нас временно, но я уверена, Гарри, что вы сумеете многому научиться у него.

Джорджия посмотрела на молодого фотографа, который скромно сидел в дальнем углу стола. — Гарри будет вашим ассистентом, — сказала Джорджия Маку.

— Отлично. — Мак широко улыбнулся.

— Постойте, — неожиданно приподнялась с места Кэсси, — Вы сказали: «Мак Хендерсон»? Маккензи Хендерсон?

— Да, это я. — Широкая улыбка не сходила с лица Мака.

— Вы Маккензи Хендерсон? — Кэсси с восторгом смотрела на Мака. — Тот самый, который получил приз как лучший военный фотограф? В прошлом году в Лидсе была ваша выставка. Очередь была огромная, но я все же попала! Фотографии — просто фантастика!