Сводные. Ты (не) можешь меня любить - Ника Лисицына

– Остыла? – спрашиваю я, присев на корточки у края бассейна.

Смотрит на меня взглядом полным ненависти… Ничего нового.

Но самого внутри аж ломает.

Послушав ещё несколько лестных эпитетов в свой адрес, я поднимаюсь.

– Чего так громко? Неужели купаться не понравилось? – спрашиваю я. – Разве эта вечеринка у бассейна ни ради купания устраивалась?

– Да пошёл ты! Идиот! – кричит Барби.

Смотрю на неё, а внутри меня что-то ломается. Зря я всё это задумал. Даже пришёл сюда тоже зря. Стоило и правда в отель забурить.

– Чего встал? Помоги мне выбраться отсюда, – сказала Оля, подходя к бортику бассейна.

Хмыкаю, и сделав пару шагов, протягиваю руку.

– Ладно, вылазь, – говорю я и начинаю тянуть. Вот только…

– Сволочь! – выкрикивает Оля и резко дёргает меня на себя.

– Вот же… – выдыхаю, шлёпаясь в воду. – Чертовка! – говорю, отфыркиваясь и стирая воду с лица.

– Ну, и как тебе водичка? – спрашивает ехидно. – Знаешь, на моей вечеринке такое правило, каждый пришедший должен искупаться, – усмехается она, глядя в мои глаза с превосходством.

Делаю шаг в её сторону, ещё один.

Смотрит с вызовом. Аж до печёнки пробирает от этого взгляда.

– Водичка отменная, – говорю я.

Приблизившись практически вплотную, смотрю на неё. По заднице бы отшлёпать, да только рука не поднимается.

Делает глубокий вдох, приковывая мой взгляд к своей груди.

Твою мать, у меня даже в глазах плыть начинает.

Хочу прикоснуться, хочу…

– Не умею плавать, – выдыхает Ольга и ухватив меня за плечи, практически забирается ко мне на руки, обхватив мои бёдра в кольцо своих ног.

Вот же…

Мой член точно в её промежность упирается.

Идеальная поза. Только одежда мешается. Но… твою мать, как же она хорошо сидит в моих руках?!

– Макс, – шепчет эта зараза белобрысая. – Я…

– Что? – спрашиваю, и сам слышу, как мой голос хрипит.

Хочу захватить её губы в плен, накрыть их поцелуем, и чтобы Барби снова извивалась в моих руках.

Чуть приподнимаю её за попу и располагаю более удачно. Из её горла рвётся непроизвольный стон.

– Я… я…

– Что “ты”? – спрашиваю.

– Я… – взгляд глаза в глаза, а потом она с силой толкает меня, а сама вырвавшись, оказывается у самого бортика. – Я тебя ненавижу, – говорит Барби и одарив меня злорадной усмешкой, выбирается из воды.

Что ж, стоит признать, в этот раз она меня сделала. Один-один.

Ночь я снова провожу без сна. В мыслях только эта девчонка.

Похоже, я просто повернулся на ней. Свихнулся.

За завтраком Ольга делает вид, что ничего вчера не произошло.

– Ты порядки наводить тут собираешься? – спрашиваю я, косясь на кучу хлама.

– Я? Совсем спятил что ли? – удивляется она, отпивая из чашки горячий кофе. – Сейчас клининг приедет, они и убирут.

Вот оно как, значит. А сама сломается, если задницу свою оторвёт от стула и выкинет дерьмо, которое от её друзей осталось? Что ж, этого и следовало ожидать.

– О, а вот и они! – произносит Ольга, когда в дверь раздаётся звонок.

Запускаю кофе-машину, и кайфую от потрясающего аромата напитка.

– М-макс, – зовёт Барби из прихожей. – Макс!

– Ну что опять случилось? – спрашиваю.

Неужели и с клинингом проблемы?

Выхожу через гостиную к прихожей и мои губы растягиваются в улыбке.

Не удивительно, что малышка испугалась. Доблестные сотрудники полиции могут и до икоты довести.

– И что тут происходит? – спрашиваю я.

– Вы Максим Александрович Трифонов? – спрашивает один из мужчин в гражданском.

– Предположим, что я, – говорю, кивая. – С кем имею честь?

– Я — капитан Рогозин Глеб Сергеевич, коррупционный отдел северного округа. Предлагаю сотрудничать с нами, – говорит полицейский.

– И по какому делу вы предлагаете мне сотрудничество? – спрашиваю я.

– Агеев Александр Викторович вам кем приходится?

– Отцом, – говорю.

Я отлично понимаю, что сейчас происходит, но Ольгу начинает потряхивать от страха.

– Оль, иди в свою комнату, – говорю, чуть подталкивая её в сторону лестницы.

– Что? Нет! – цепляется за мою руку.

– Оля…

– Александр Викторович подозревается в даче взяток и присвоении крупной суммы денег принадлежащих компании, – говорит Рогозин и вынимает документ. – У нас ордер на обыск, – заявляет он.

А этот Павлов быстро подсуетился. Что ж, игра началась. И этот ублюдок сделал свой первый ход…

12

Глава 12

Оля…

Страшно, аж до тряски.

– Александр Викторович подозревается в даче взяток и присвоении крупной суммы денег принадлежащих компании, – говорит полицейский и вынимает документ. – У нас ордер на обыск, – заявляет он.

Замираю.

Что происходит? Почему?

Я откровенно не понимаю, как такое могло свалиться на нас.

Отец в больнице, а тут говорят, что он деньги крал?

– Он не мог, – выдыхаю я.

– Вот мы и разберёмся, – говорит этот Рогозин, и по его губам расползается кривая ухмылка.

– Нет! Вы не понимаете! Он и правда не мог! Это же он строил компанию, как он может красть? – в голове всё запутывается, и чувство неправильного весь воздух из лёгких вышибает.

– Оль, прекрати, – говорит Макс, и взяв меня за плечи, разворачивает в сторону лестницы, намереваясь выпроводить, но меня разрывает от чувства несправедливости.

– Нет! – выкрикиваю я. – Они не могут вот так вламываться в наш дом!

– Оль…

– Макс, сделай что-нибудь! Ты же знаешь, что отец не мог так поступить!

– Знаю, – говорит он резко, и пронзает разгневанным взглядом. – Но наше с тобой знание делу не поможет. Так что не мешай им делать свою работу.

– Но как же так? – выкрикиваю, и из глаз вырываются слёзы. – Макс, почему ты ничего не делаешь? Почему…

– Потому что у них есть ордер на обыск, – говорит, глядя пристально в мои глаза. Смотрит так, словно хочет что-то донести до меня. Но я не понимаю его.

– Макс, если отец узнает про эти обвинения, он же не выдержит, – стону я.

Отец и правда не выдержит. Всю свою жизнь он был честным человеком. Он же именно из-за проблем на работе и