Как приручить джигита - Аня Истомина

— Честно. Не вздумай ничего в себе менять.

Удивленно молчу какое-то время.

— К тебе часто приходят на операцию женщины, недовольные внешностью? — подумав немного, уточняю с интересом.

— Юля, — усмехается Дамир, — нет женщин, довольных своей внешностью. Но я беру, только если есть реальная проблема.

— Какая, например? — смотрю на него.

— Ну, например, сильный птоз века. Или, скажем, асимметрия молочной железы после удаления новообразования.

— А второй подбородок? — усмехаюсь.

Дамир тормозит на светофоре и прикасается рукой к моему подбородку, аккуратно проводит пальцами по нему, а я даже теряюсь от неожиданности.

— У тебя очень красивые скулы и линия челюсти, — мужчина убирает руку и снова трогается. — Я не вижу проблем.

— Ну как же? — прижимаю подбородок к груди, демонстрируя образовавшуюся под ним складочку. — Вот.

— Ну, если я так сделаю, у меня тоже будет второй подбородок, — смеется Дамир и наклоняет голову. — Ты сильно придираешься.

— Слушай, я не придираюсь. Я реально смотрю на вещи и вижу свои недостатки.

— Это какие? — вздыхает мужчина.

— Лишний вес.

— Еще?

— Большая грудь.

— Так. И второй подбородок, да? Или еще что-то есть?

— Живот.

— А с животом что не так?

— Он есть.

— Логично. А чем тебе мешает твой живот и большая грудь? — улыбается Дамир, выезжая из города и прибавляя газу.

Машина летит между заснеженных полей, и я машинально хватаюсь за ручку, пугаясь такой скорости.

— Это некрасиво.

— А если бы все вокруг считали, что это красиво, ты бы хотела что-то изменить?

— В смысле? Ну, да. Я же вижу, что это некрасиво. — пожимаю плечами.

— Ну, а если бы это было красиво? — упрямо повторяет Дамир. — Вот все модели на подиумах с большой грудью, животом и вторым подбородком, а других не берут. Дюймовочки едят больше, чтобы поправиться на пять килограмм. Мужчины с ума сходят при виде бочков и ямочек на бедрах. Что бы ты делала в этом случае? Хотела бы похудеть все равно или кайфовала от того, что ты в тренде?

Задумываюсь.

— Не знаю.

— Чем тебе еще мешает вот это все, что ты перечислила?

— Ничем, наверное.

— То есть, у тебя нет одышки при ходьбе из-за нагрузки на сердце? Давления? Варикоза?

— Да нет.

— То есть, ты здоровый человек, в принципе? — бросает на меня короткий взгляд Дамир, и я вижу улыбку на его губах.

— Ну да. Пока.

— То есть, твои недостатки тебе мешают, потому что кто-то назвал их недостатками? А если бы назвал достоинствами, то ты могла бы спокойно с ними жить?

— Да.

— Значит, у тебя нет недостатков, Юля, — вздыхает Дамир. — Нужно следить не за трендами в мире моды, а за своей активностью. Не хотеть попу орешком, потому что это модно, а просто больше двигаться. Например, прогулки на свежем воздухе помогают держать все органы в тонусе и укрепляют иммунитет. А попа пускай остается такой, какая есть, если тебя устраивает. Лично тебя. Я могу привести много примеров медийных личностей, которых считают секс-символами и описать кучу недостатков их внешности. Но они от этого не перестанут нравиться своим фанатам. Потому что есть стандарты красоты из мира моды. А есть уникальность и харизма. Шарм. Это цепляет сильнее. И мне, как доктору, очень жаль, когда женщины лишают себя уникальности. Я отказываю пациенту в операции, когда речь идет только о внешности. Или я не прав?

Задумчиво смотрю на него и качаю головой.

— Нет, с этой точки зрения ты прав. — замолкаю.

— Но? — усмехается Дамир.

— Но тяжело жить в мире, где ты не в моде и каждый пытается сказать тебе об этом.

— А тут уже речь про самооценку, — вздыхает мужчина. — Вот с этим и надо работать, Юля. Кстати, мы почти приехали.

— Куда? — начинаю вглядываться в темноту, потому что впереди виднеются какие-то постройки.

— Сейчас увидишь, — улыбается Дамир и спустя пару минут мы паркуемся на большой площадке, и выходим из машины.

Он открывает мне дверь, пропуская внутрь здания. Я захожу и останавливаюсь, разглядывая огромное пространство, засыпанное песком.

— Что это? — не понимаю.

— Конная база. Ты когда-нибудь каталась на лошадях?

Смотрю на Дамира и стараюсь улыбаться как можно естественней.

Боже мой, ну какие лошади? Я на нее даже не залезу! Впереди очередной позор.

Глава 13. Тайна

— Нет, я их боюсь, — смотрю на Дамира с опаской.

— Ты серьезно? — хмурится он.

— Абсолютно, — развожу руками.

— Ты что? Как их можно бояться? — улыбается Дамир. — Лошади — это прекрасные создания. Пойдём.

Мужчина неожиданно берёт меня за руку и ведёт за собой.

— Я покажу тебе своего жеребца. Вот он был очень строптивым — и ничего, мы нашли общий язык.

Смотрю на наши руки, скреплённые в замок, и даже не знаю, как на это реагировать, поэтому покорно направляюсь следом.

Мы проходим в конюшню, где в стойлах стоят лошади. В другом ее конце вижу работника, который чистит снаряжение.

Дамир отпускает мою руку и замедляет шаг. Теперь мы идём рядом, а я разглядываю лошадей, которые смотрят на нас из своих "комнат".

— Вот он, — Дамир останавливается напротив большого вороного коня, и я вижу в его глазах тепло.

— Очень красивый, — разглядываю животное, но не решаюсь приблизиться. — Как его зовут?

— Талисман, — улыбается Дамир и подходит к своему жеребцу, аккуратно поглаживает его по морде. — Привет, мой хороший.

Конь строптиво вздёргивает головой.

— Это прям твой конь? — смотрю на него.

— Да, мой, — улыбается Дамир. — Просто находится здесь на постое. Тут за ним ухаживают, кормят, выгуливают. А я приезжаю в свободное время.

Ловлю себя на мысли, что я бы тоже не отказалась быть лошадью на таких условиях. А что? Накормили, напоили, погулять разрешили, а потом стой себе спокойно в своём стойле и спи.

— Пойдём, посмотрим тебе лошадь? — протягивает мне руку Дамир, и я подаю ему свою. Чувствую себя немного странно. Как-то не очень по-деловому получается.

— Ну, пойдём, — вздыхаю, и мы снова прогуливаемся по конюшне, а я верчу головой, разглядывая, какая лошадь мне больше нравится.

Честно — никакая. Я бы лучше дома осталась, чем вот это вот всё. Да они выше меня ростом!

— Смотри, а это Тайна — мать Талисмана. В отличие от него, она очень покладистая. Мне кажется, она отлично подойдёт тебе. Или посмотрим кого-то ещё?

— Нет, давай эту, — соглашаюсь безропотно, потому что мне абсолютно плевать, на какую лошадь не суметь вкорячить свою попу.

— Здорово, что ты доверяешь моему выбору, — как-то чересчур довольно улыбается Дамир и внезапно громко зовёт работника конюшни на своём языке.

Он что-то быстро говорит, но я разбираю только слово "Тайна". Работник