Кукла для монстров - Елизавета Владимировна Соболянская

Экономка сама села за аппарат, показала, как он работает, сшила два ненужных лоскутка и уступила место Вике, нависая над ней, точно коршун. Неудобно, неловко, но… хотя бы так. Девушка покрутилась на месте, мысленно повторила все процедуры и довольно ловко соединила два лоскутка. Экономка неприлично вытаращилась, а потом вдруг сказала:

– Если куклы смогут шить… Да мастерицы всех лентяек разгонят!

Виктория не стала ее разубеждать в этом, просто встала, прошлась вдоль полок и выбрала ткань. Разложила на столе, взяла лекало, кусочек мела и быстро раскроила брюки. Не джинсы, а упрощенный вариант на шнуровке. Как тут с застежками, она пока не знала и не собиралась задавать вопросов экономке. Потом узнает. А пока…

Штаны-шаровары из довольно грубой ткани, найденная на полках мальчишеская рубашка, комнатные тапки из трех деталей и берет – волосы куклы абсолютно точно нужно прятать, да и босиком ходить надоело.

Забрав готовые вещички, Виктория вернулась в свою комнату, ополоснулась в личной купальне, выбрала симпатичное белье без избытка кружев и надела то, что сшила сама. А потом в таком виде спустилась к ужину.

Первым ее увидел, конечно, Брэйд. Брендон еще не появился, Бирна слуга пытался извлечь из лаборатории. Ужин в семье Лимьер был временем, когда за столом старались собраться все.

Увидев Викторию в грубых штанах, в мальчишеской рубахе, с волосами, собранными в косу, Брэйд замер. Тряхнул головой, словно не верил своим глазам, а потом медленно начал приближаться к девушке, словно охотник, крадущийся к хищному зверю. Подошел, встал на расстоянии вытянутой руки, всмотрелся в непривычную одежду, странную прическу, в головной убор…

– Что это?

– Одежда, – слегка улыбнулась Вика, – та одежда, которую сшила я.

– Но почему? Зачем?

– Подождем остальных, или ты непременно желаешь услышать индивидуальное объяснение? – прохладным тоном уточнила девушка.

– Подождем, – стиснув зубы, сказал Брэйд, и послал за Бирном еще одного лакея.

Вскоре ученый пришел. Глянул мельком на Вику, поклонился, сел в кресло и потянулся за бокалом с аперитивом.

– Ты ничего странного не замечаешь? – саркастически спросил его Брэйд.

– А что я должен заметить? – удивился Бирн.

– Наша… Вика одета несколько странно! – ответил старший, явно проглотив слово “кукла”.

– Так я сам написал записку экономке, чтобы она пустила ее к швейному аппарату и дала ткань.

– Вот как? И почему? – кажется, Брэйда удивила легкость младшего в этом вопросе.

– Вика попросила. К тому же, – Бирн вынырнул из своих мыслей и улыбнулся девушке, – я провел экстраполяцию изменений, которые происходят с ее телом. Скоро она перестанет выглядеть как кукла.

– Что? – хором спросили Виктория и Брэйд.

– Куклы стабильны, потому что состоят из магинейтрального геля, и его состояние поддерживается магинейтральным гелем, только в жидкой форме. По сути, если изнашивается какая-то часть твердого геля, она тут же “ремонтируется” жидким гелем, и он затвердевает. А Вика обладает полным набором человеческих органов, пищеварительной и кровеносной системой, она ест разнообразную еду, и ее тело восстанавливается, как обычное человеческое – веществами, полученными из пищи. Так что, по моим прикидкам, через полгода-год никто не усомнится, что Вика обычная девушка.

Брэйд и Вика во все глаза уставились на ученого. Виктория – с восторгом, а Брэйд с разочарованием.

– То есть она станет обычной?

– Ну да, она уже потеет, ходит в туалет чаще, чем кукла, и нуждается в полноценном сне и питании.

– А… если ее кормить гелем? – на волне вдохновения произнес Брэйд и поежился под убийственным взором “куклы” и недоуменным взглядом брата.

– Вообще, гель, конечно, питательный, но ты сам долго на нем протянешь? Помнишь экспедицию?

Брэйд поежился.

– Что за экспедиция? – поинтересовалась Вика, мысленно долбя кувалдой по тупой башке старшенького. Да уж, предупреждала ее мама, что у красивых мужиков особо вычурные тараканы, но не настолько же!

– Мы однажды вели расследование в горном поселении, – объяснил Бирн, делая глоток из своего бокала. – На обратном пути сель унес часть каравана. Люди выжили, но из еды у нас остался только гель, припасенный для кукол… Его мы и ели почти две недели. Когда выбрались к цивилизации, даже горелые пироги в первой попавшейся таверне казались нам вкуснейшим блюдом.

– И ты готов кормить меня этой жижей, только бы я не теряла облик куклы? – ошеломленно сказала Вика, глядя на Брэйда. – Даже не подходи ко мне! Сделаешь хоть шаг в моем направлении, укушу!

Мужчина покраснел, дернулся и спрятал прокушенное запястье под манжет.

Тут открылась дверь, впуская чем-то страшно довольного Брендона.

– На улице дождь, – сказал он своим веселым голосом, – я ужасно проголодался! Чем нас сегодня кормят?

– Меня, видимо, гелем для кукол, – мрачно ответила девушка.

Брендон поперхнулся и всмотрелся:

– Вика? Не узнать! А почему такие перемены?

– Потому что ваш старший братец решил, что раз я выгляжу как кукла, то я кукла и есть! Меня можно тискать, наряжать в идиотские тряпочки и пользовать в свое удовольствие. Кстати, один лакей на меня смотрел так, словно Сандру он уже попользовал, а тут новую игрушку подогнали.

Все три брата повернулись и пристально на нее посмотрели.

– Что вы так пялитесь? – совсем грубо ответила девушка. – Проверьте записи. Наверняка он ее зажал где-нибудь в коридоре, а изнасиловать можно, не оставляя следов. В мужских взглядах я точно разбираюсь лучше вашего!

– А что там такое жуткое про гель? – решил перевести тему Брендон.

– Брэйд предложил кормить меня им, чтобы я вечно оставалась куклой, – сдала старшего Виктория.

– Не дай бог этим питаться! – содрогнулся средний.

– Так вот, господа, – Викторию несло, но уступать она не собиралась, – я не кукла! Я живой человек! Думающий, меняющийся, живущий своей жизнью. По утверждению Бирна, через полгода, максимум через год кукольная внешность уйдет. Я стану обычной девушкой. К этому моменту я бы хотела жить самостоятельно. Учиться, работать, иметь собственное жилье и доход. Если уж высшие силы забросили меня к вам – извольте решить эти вопросы!

Мужики впали в ступор.

Дверь снова открылась, лакей, тот самый,