В сетях соблазна - Сандра Мэй

Брюс поцеловал ее слишком неожиданно и слишком горячо, она просто не успела подключить мозги и прочитать нужные мантры про Кентукки. А потом стало поздно, да и ни к чему.

Жар и огонь раскатились по телу, кровь зазвенела в ушах, ноги постепенно превратились в желе, каждая клеточка ее тела молила о продолжении. Лили покорно закрыла глаза и с удовольствием погибала в объятиях лучшего мужчины на свете. Сладкий яд тек по жилам, звуки музыки звучали где-то совсем далеко, почему и напоминали музыку небесных сфер…

А потом была яркая вспышка света, и все закончилось. Лили огляделась по сторонам и обнаружила себя все еще на Земле, едва ли не в центре Голубого зала. Прямо перед ней маячило лицо Брюса Кармайкла, и оно выглядело сердитым. Причина тоже маячила неподалеку – репортер с довольным и нахальным лицом опускал на грудь фотокамеру, чья вспышка и вернула Лили к действительности. Репортер явно радовался своей удаче и хорошему кадру, Брюс – нет. Интересно, почему? Потому что негоже принцам целоваться с цветочницами, или… Или он тоже испытал нечто, подобное тому, что пережила сейчас Лили Смит?

Брюс так и не выпустил ее из объятий, прижал к себе и потащил сквозь толпу. Лили не могла заставить себя перестать прижиматься к нему, но в голове уже крутились предательские и совершенно упадочные настроения.

Она никто, нигде и звать никак. Брюс – бог здешнего мира. То, что он ее целовал, ничего не значит для него и может слишком много значить для нее. Тогда она попадет в зависимость, а каждая американская девушка с рождения знает – нет ничего хуже, чем зависеть от мужчины…

Что за ахинея.

Брюс слишком усердно разворачивал ее в одну и ту же сторону, так что Лили отреагировала совершенно машинально – повернулась в другую. И увидела Белокурую Дрянь с Джереми на буксире. Парочка находилась в трех метрах от нее, и Лили успела только глубоко вздохнуть прежде, чем Джереми повернулся к ней. Она устояла на ногах, но чуть сильнее стиснула руку Брюса, и он поддержал ее нежно и твердо. Лили повернула слегка побледневшее лицо к Прекрасному Принцу. Многое становилось понятным, и чувство благодарности смешивалось с разочарованием.

– Спасибо.

– За что, прекрасная незнакомка?

– За поцелуй. Я вижу Джереми и Ширли.

– Чудная парочка. Трогательные чувства. Они украсили бы собой любое общество, не будь он так непроходимо глуп, а она – так напряжена.

– Тяжело быть вечно в форме. Особенно – в такой.

– Мисс Смит! Да вы недобрая!

– Я? Дай мне еще один бокал мартини, и я стану просто злая.

– Ого! Боюсь, мне очень хочется на это посмотреть.

– Не советую. Я начинаю говорить гадости. Делаюсь разнузданной.

– Хочу это видеть.

– Нет, до танцев на столах дело не доходит. Но ляпнуть могу что угодно.

– Чистую правду в глаза?

– Именно. А еще у меня появляется тенденция к засыпанию в самый неожиданный момент.

– Я пошел за виски. Возьму сразу бутылку.

– Брюс?

– Что?

– А ведь она меня ненавидит.

– Кто, Ширли? Не сильно ли сказано? Ширли просто никого не любит, но…

– Она смотрит на меня с отвращением. И она не сводит с меня глаз.

Брюс неожиданно погладил Лили по щеке.

– Забудь о ней, девочка. Ширли не слишком хорошая женщина, лучше держаться от нее подальше.