В сетях соблазна - Сандра Мэй

Вернувшись в банкетный зал, Лили обнаружила, что мир вовсе не так безоблачен.

Возле барной стойки сидел на высоком табурете Шеймас Тидл. Его взгляд упирался в декольте сидящей перед ним дамы, но, судя по нахмуренным бровям и мрачному выражению лица, отнюдь не сомнительные прелести собеседницы занимали его мысли. Ибо собеседницей Шеймаса была Ширли Бэнкс.

Она напоминала хищную птицу, готовую сорваться с ветки и безжалостно впиться в ничего не подозревающую мышь у подножия дерева. Тощая, злая, напружиненная, она что-то горячо и страстно говорила Шеймасу в самое ухо, и Лили каким-то звериным чутьем поняла: Ширли говорит о ней.

Лили заметалась, одновременно пытаясь подобраться поближе и банально подслушать – и не попасться на глаза. В этот момент она ненавидела свое алое платье, ибо шансов остаться незамеченной в таком ярком одеянии у нее практически не было.

Что может сказать Ширли о Лили Смит? Ничего хорошего. Вернее, просто ничего, потому что Ширли никогда в жизни не пересекалась с Лили, если не считать той мелочи, что именно с Ширли теперь спит парень, с которым у Лили был довольно недолгий и невразумительный роман. Но ведь все мы прекрасно знаем, что факты в данной ситуации совершенно не важны. Важен способ их передачи.

О чем они говорят?! Лили плюхнулась на диван и закусила губу. Именно в этом состоянии ее и нашел Брюс, веселый и беззаботный, словно певчий дрозд по весне. Вокруг Брюса вились разнокалиберные красотки, щебечущие и хихикающие наперебой, однако при виде расстроенного личика Лили Брюс немедленно бросил свой эскорт и торопливо подошел к ней.

– Что-то случилось?

– Да.

– Что именно?

– Посмотри, с кем беседует Шеймас.

Брюс проследил ее взгляд и нахмурился. Потом повернулся к Лили и попытался ее успокоить.

– Лили, они знакомы с детства – Ширлиного, разумеется. У них масса общих интересов, они акционеры нескольких компаний.

– Вот именно.

– Я к тому, что они, может, вовсе не о тебе говорят.

– Брюс. Они говорят обо мне. Я это знаю. Как знаю и то, что ничего хорошего эта женщина про меня наговорить ему не может.

– Хочешь, чтобы я вмешался?

Она вскинула на него испуганные и умоляющие глаза.

– А тебе не трудно?

– Разумеется, нет. Оставайся здесь и постарайся не переживать. Возьми выпивку, скушай клубничку – займи себя чем-нибудь. Я вернусь через пару минут.

Он шел и вполне искренне надеялся, что Лили ошиблась. В конце концов, слишком крутое совпадение – чтобы два миллионера сидели и разговаривали посреди пафосной и крутой вечеринки о судьбе скромной девушки, присматривающей за комнатными растениями в домах толстосумов.

Однако в тот миг, когда Ширли подняла голову, увидела его и немедленно залилась нервным пятнистым румянцем, Брюс понял, что ошибается. Они с Шеймасом действительно говорили о Лили Смит. Брюс призвал на помощь все свое обаяние, природную наглость и наработанные годами небрежность и хамоватость истинной мегасуперзвезды.

– О, привет, Ширли. Где ты потеряла своего киндерсюрприза? Шеймас?

– Салют, Брюс.

– Я не знал, что вы с Ширли так дружите.

Тидл неопределенно хмыкнул и отвел глаза.

– Ну… да, мы дружны.

Брюс усилил напор.

– И о чем же вы тут воркуете, голуби мои?

– Да так… сплетничаем помаленьку.

Ширли выпрямилась и взглянула прямо в лицо Брюсу. В ее глазах сверкнула ненависть. Брюс прищурился, принимая вызов.

– Да брось, Шеймас. Мы же с тобой знакомы миллион лет. Вы говорили о моей девушке, не так ли?

Ширли усмехнулась.

– А даже если и так, что с того?

– А то, что вы говорите о ней за ее спиной, и мне это не нравится.

– Я могла бы сказать все то же самое ей в лицо, если бы она осмелилась подойти.

– И что же такого ужасного ты могла бы сказать?

– Правду, Брюси. То, что она цветочница, что влезла сюда обманом, что она провинциалка без роду без племени. Что в ее постели перебывала половина Вестсайда, а у второй половины перебывала она сама. Кстати, я совершенно не удивлена, что она здесь с тобой.

– Вот как? Я так низко котируюсь?

– Нет, скорее наоборот. Ты – мальчик из приличной семьи. Ты просто представить себе не можешь, на что готовы пойти эти наглые девки из прислуги.

– И откуда это ты все о ней знаешь, Ширли?

– Я внимательно слежу за такими, как она. Обычная деловая информация, Брюс, ничего личного. Необязательно спрашивать, достаточно внимательно слушать.

Брюс стиснул кулаки, засунув их в карманы брюк. С огромным удовольствием он удавил бы эту белобрысую дрянь собственными руками, но – нельзя. Общество будет шокировано. Брюс сменил тактику. Теперь он открыто и явно игнорировал Ширли. Психологический этюд: на голову надеваем стеклянную банку и смотрим сквозь неприятного собеседника.

– Шеймас, мы давно знаем друг друга. И я искренне советую тебе приглядеться к этой девочке. Она знает, чего хочет, и хватка у нее хорошая…

Ширли повысила голос:

– Тогда почему бы тебе самому не профинансировать ее прожекты?

Никакой реакции. Брюс сверлил взглядом исключительно Шеймаса.

– Я тебе позвоню, Шеймас. В понедельник с утра.

Тидл наконец-то поднял голову и мрачно посмотрел на Брюса. Особой теплоты в его глазках не замечалось.

– Я поговорю с тобой, Брюс, но прежде наведу собственные справки. И приму собственное решение.

– Отлично. Именно это я и хотел услышать. А теперь прошу меня извинить, меня ждет моя очаровательная спутница.

Он даже не взглянул на Ширли, когда уходил. Внутри у Брюса все кипело и бурлило от ярости. Неужели Ширли Бэнкс способна отравить мозг даже Шеймаса Тидла?

На смену этой мысли пришла следующая, подловатая, но привычная в их кругу: а что он сам знает о Лили Смит? Да, в ее пользу свидетельствует то, как кинулся защищать ее Реджи – братец слывет осторожным и хитрым человеком, он никогда в жизни не рискнет связаться с темной лошадкой. Кроме того, Брюс получил и другие рекомендации, от вполне уважаемых людей.

Эта девушка мила, обаятельна, непосредственна и чиста, в этом он почему-то не сомневался.

Брюс увидел ее, сидящую в напряженном ожидании в углу большого зала, и неожиданно рассмеялся. Просто так, от радости. К черту Ширли, к черту Шеймаса. Сегодня волшебная ночь, и он постарается сделать так, чтобы Лили Смит запомнила ее такой.

Он подошел, и Лили потянулась к нему, как дитя к матери.

– Боже, Брюс, скажи, что все хорошо! Пожалуйста! Я уже навоображала всякие ужасы.