Причина бессонных ночей - Даша Коэн

Клянусь, мир вокруг меня на какое-то время замедлился. Я смотрела на черноглазого гада во все глаза, едва ли дыша. А он...

А он, заложив одну ладонь в карман джинсов, а другой придерживая рюкзак на плече, лениво обводил взглядом присутствующих в помещении ребят. Когда же его глаза обожгли своей тьмой меня, то на лице парня медленно расцвела издевательская улыбка.

И он мне подмигнул. Подмигнул, Карл!

— Яна, это же тот самый парень, с которым ты целовалась на вечеринке? — прошептала с задней парты одногруппница, тыча мне в спину карандаш.

— Не напоминай, иначе меня сейчас вырвет..., — отмахнулась я, чувствуя, как по телу побежали бесконечные табуны мурашек.

— Капец, это реально он! — охнула рядом Хлебникова, пока я все еще пыталась привести мысли в кучку и понять, какого художника этот парень приперся в наш институт, к нам на занятие, в нашу аудиторию.

И пока я суматошно сортировала в мыслях удобоваримые варианты, Плаксина озвучила, крутящийся в моей голове вопрос вслух:

— Интересно, что он тут делает?

И как раз в этот самый момент и подала голос Юлия Юрьевна Ляхова, наша преподавательница, разбивая в дребезги все мои надежды хоть на какое-то благоприятное развитие ситуации. Просто взяла и отрезала.

— Познакомьтесь, ребята, это ваш новый одногруппник — Тимофей Исхаков.

Чего?

Да, нет!

Пф-ф-ф! До первого апреля еще почти три месяца, а потому это ведь не может быть дурно пахнущая шуточка за триста. Нет же, правда? А может, я просто сплю, да? Тут же со всей силы ущипнула себя за руку и прикусила губу. Ауч — больно!

Нет, это все реально. Чертов Тим здесь, и он именно тот самый маргинал, дегенерат и ошибка природы, который и должен был прямо сейчас прийти на пару, но не в нашу идеальную группу, а где-то на параллель. Да только этого не случилось.

Интересно, почему?

Я повернулась в сторону Летова и сразу же напоролась на лед его глаз и ехидную улыбку. Он сидел вполоборота ко мне и пристально следил за моей реакцией, явно наслаждаясь произведенным эффектом.

Собака сутулая!

Что ж...

Я лишь коротко кивнула, когда Захар глумливо отдал мне под козырек, признавая тем самым начало боевых действий. Петросяны! Ну ничего, хорошо смеется тот, кто смеется последний — этому меня жизнь здорово научила. Я же буду хохотать в голосину, когда прижму этим двум гадам их самодовольные задницы.

А тем временем пока я уже крутила в голове план жестокой вендетты, вокруг меня одобрительно гудела группа. Особенно девчонки, кидая на парня жадные и жаркие взгляды.

— Он такой крутой!

— Симпатяжка!

— Теперь девочки будут влюбляться не только в Летова...

От этих восторженных шепотков меня едва ли не стошнило, но я смело глядела на парня и заставила себя улыбнуться, несмотря на то, что внутри меня уже клубилась ядовитым туманом концентрированная ярость и ненависть.

— Мудак! — произнесла одними губами, но так, чтобы этот гад точно разобрал, что именно я о нем думаю. А затем прижала средний палец к губам и послала ему воздушный поцелуй.

Вот только вместо ожидаемого негодования, встретила равнодушный взгляд черных глаз и омерзительно довольную улыбку. Этот подлец радовался, что ему удалось позабавиться за мой счет. Что ж, это он зря!

— Тимофей, ну же, расскажи ребятам немного о себе. Откуда ты к нам пришел в середине учебного года, чем занимаешься?

— Я с ребятами уже знаком, — хмыкнул Исхаков, а группа дружно загудела. И даже Плаксина с Хлебниковой что-то там запищали восторженно, пока я на них не глянула строго.

— Неужели?

— Да, — кивнул парень и, поигрывая бровями, выдал из необузданного, — кое с кем даже очень близко.

Хтонь бессовестная!

— Ну, мы опустим это, молодой человек, — рассмеялась Ляхова, но вся группа уже подхватила веселую волну, кто-то улюлюкал, кто-то одобрительно засвистел, пока я мысленно высверливала дыру в черепушке Исхакова.

А ему и плевать будто бы. Он на меня больше не смотрел, очаровательно скалясь в сторону педагога, которая теперь вся сияла и лучилась от внимания этого черноволосого мажора. Ну, конечно, он же весь такой на стиле: черные кеды и джинсы, белые носки и футболка, поверх которой был накинут модный графитовый бомбер — все, очевидно, что дорогое и из престижных бутиков. На запястьях массивные часы и феньки. На лице выражение зажравшегося кота.

Так бы и поправила лопатой.

— Откуда к нам перевелся? — не унималась преподавательница.

— Высшая школа экономики.

— У, неплохо! Но, держу пари, что у нас в МГУ будет получше.

— И повеселее, — хмыкнул Тим, а мне этот смех все равно, что на подкорке клеймо выжигал. И слушать его было невыносимо. Каждое слово — стрела, бьющая на вынос.

— И чем же ты, Тимофей, занимаешься в свободное от учебы время?

— А Тим у нас мастер спорта по боксу, — со своего места заголосил Летов, а меня снова передернуло.

У нас...

Застрелиться можно!

— Вау! — прокатилась по аудитории восхищенная волна.

— А еще он профессионально занимается спортивной стрельбой — бьет точно в цель, — все также продолжал топить за друга Захар.

— Ну, я смотрю, наш Тимофей еще и скромный ко всему, коль сам этими достижениями не хвастается, — рассмеялась Ляхова, а Исхаков лишь пожал плечами и кивнул.

— Не то слово — прям мальчик-зайчик.

И направился за свободное место рядом с Летовым. Проходя мимо меня, поджарил мои рецепторы ароматом сладкого бергамота. А я поняла, что все это время практически не дышала, пытаясь сдержать внутреннюю бурю.

А-а-а!!!

Они все знали с самого начала! Знали! И сделали из меня дуру намеренно!

Ну, ничего. Мы еще посмотрим кто кого...

Глава 8 — Вау

Тимофей

— Ну, если объективно, то так: я бы вдул, — пристально рассматривая фото рыжеволосой девчонки, хмыкнул мой лучший друг Захар Летов и облизнулся.

— Вот и я вдул. Как видишь, до сих пор отдача мучает, — пожал я плечами, натягивая на голый торс черную футболку и чуть проводя пальцами по щекам. Нормально, сегодня еще можно не бриться.

— Кто же знал, что она такая шизанутая окажется?

— Никто.

— Вот и я о том же. А что теперь девчонок не