Причина бессонных ночей - Даша Коэн

— Вопрос риторический, — хохотнул я, надевая на запястье массивные часы.

— Так и я о чем. Сначала они сами перед нами задом крутят, а потом плачут и волосы на голове рвут, что мы их не так охмурили, как они этого хотели.

— Кто кого еще охмурил в таком случае, — поиграл я бровями, а Летов заржал.

— Вот! Они же сами на грех напрашиваются!

— Как бы то ни было, но не всякий грех приносит соответствующее удовольствие, — развел я руками и хмыкнул.

— Так она реально, что ли, что-то с собой сделать хотела? — скривился Захар.

— Да откуда мне знать-то? Я уже через пару минут, как кончил в эту Олю, забыл, что она в принципе существует на планете Земля. И она ведь, когда трусы снимала, точно знала, что все веселье будет в демоверсии и без возможности продления. А потом, как гром среди ясного неба: отец орет, наш юрист какими-то бумажками передо мной машет, а я только и могу понять, что эта дева чего-то там наглоталась с горя, когда видео нашей совместной постельной зарядки слили в сеть.

— А кто слил, кстати?

— Кто-то из ее полудурошных подруг, скорее всего. Ну, или она сама, когда поняла, что продолжения банкета не предвидится, — похрустел я костяшками пальцев.

— М-да, дела...

— И все бы ничего — откупились бы и забыли. Но Оля разобиделась и давай жечь. Ну и понеслось: все поборники нравственности и чести нашего института подключились к этой истории, раздувая из мухи слона. И вуаля — я уже виновник всех бед на земле и вообще планомерно довел девчонку до необдуманных поступков, совратил на спор и бросил.

— Ну, Тим, так-то ты ее действительно совратил и бросил, — улыбнулся криво друг, но я только отмахнулся от этого замечания.

— Я, конечно, мудак и все такое, но девчонок еще никогда не насиловал.

— Хэй, я на твоей стороне, — улыбнулся друг, приподнимая вверх ладони. — Тем более что, как по мне, так все закончилось удачно. Дело замяли, эта Оля без царя в голове успешно угомонилась, папаня твой тоже остыл и более не собирается ссылать тебя в мужской монастырь, а мы теперь будем учиться вместе. Видишь? Все, что ни делается — все к лучшему.

Я же только закатил глаза.

— Куда орать от счастья?

— Да, брось. Ты разве не рад, что все так чудесно закончилось? — нахмурился Летов.

— Ладно, расскажи лучше, что там за персонажи ждут меня в моей новой группе?

— Сегодня сам увидишь же...

— Телки хоть зачетные есть?

— Вот ничему тебя жизнь не учит, Исхаков, — в голосину захохотал Летов, а я скривился.

— Так есть или нет?

— Конечно, есть. Даже одна королева красоты имеется.

— Покажи, — кивнул я на телефон, который все еще держал в руках друг, и тот сразу принялся искать одногруппницу в сети.

— Вот — Яна Золотова. Но учти, сначала в комнату заходит корона Яны, а потом уже она сама.

— Да срать мне на ее корону, Захар. Как показывает практика, она слетает одновременно с трусами.

— Точняк, — кивнул друг, и мы дали друг другу «пять».

А я впился глазами в экран, где была изображена блондинка с ангельской внешностью и улыбкой Мона Лизы.

— А без фильтров фотка есть? — спросил я, вопросительно выгибая одну бровь.

— Не веришь, что она настоящая? — хмыкнул Летов.

— Ну, ничего такая, — покачал я головой, мысленно соглашаясь с тем, что девчонка из высшей лиги: пухлые губы, голубые глаза, высокие скулы и овал лица сердечком. Прямо эдакая няша, с которой можно неплохо зависнуть. Но не более.

— Нравится?

— И что у такой Барби нет Кена?

— Я же сказал: все люди как люди, а Яна у нас королева.

— С прибабахом, значит? Ну, спасибо, друг. Я только от одной звезданутой отбился, так ты мне другую подсовываешь, да?

Летов снова начал смеяться, пока я продолжал листать фотки еще незнакомой мне девчонки, зависая на некоторых особенно долго, замечая, что помимо красивого лица, тут еще и формы не дурные имеются. Задница, грудь, тонкая талия — ну прямо зачет.

— Ты просто спросил, а я ответил. Потому что, по факту, так и есть — Золотова в авангарде всего потока, если не всего института.

— Сам не пробовал? — прищурился я на один глаз.

— Боже упаси! — и Летов даже перекрестился.

— А кто пробовал?

— Никто, Тим. Держу пари: между бедер этой венценосной особы еще ни один мужик замечен не был.

— Как интересно, — передал я Захару телефон и зевнул, тут же забывая о блондинке и ее бездонных голубых глазах.

— Не впечатлила?

— Нет, — совершенно честно ответил я, потому что просто красивой мордашкой меня удивить было практически невозможно. Ну, сколько я их уже перебрал? Прилично. Но так, чтобы зацепила? Увы...

Все телки были одинаковые. Пресные. Скучные. Ревнивые. Эгоистичные. Надоедливые, как навозные мухи. Бзззз...

Да и у меня всегда была за пазухой пара боевых подруг, с которыми не нужно было озадачиваться вечным поиском компанией на сон грядущий. Так что, сначала необходимо было посмотреть, что там за контингент в новом учебном заведении, а потом уже выбирать, кто будет глядеть на меня влюбленными глазами на временно постоянной основе.

Но спустя несколько часов, когда наступил вечер и мою квартиру заполнили будущие одногруппники, которые еще не подозревали, что именно я пополню их ряды с нового семестра, мне пришлось в корне пересмотреть свое первоначальное мнение насчет белокурой королевы красоты.

Она ворвалась в мою гостиную, как разъяренная валькирия, с ходу принимаясь сыпать нелицеприятными характеристиками в мой адрес. А я лишь сидел, смотрел на нее во все глаза и, кажется, даже не дышал.

* * *

Внутри резонировало не по-детски.

С одной стороны — прямо ВАУ! Меня даже повело. Грешным делом, я на краткое мгновение решил, что это не просто приступ восхищения, а нечто большее, что может случиться с парнем в моем возрасте при виде хорошенькой попки и губ, напрашивающихся на грех. Ибо там было на что поглазеть от души и до самого утра. А ночной клуб? Да и шел бы он лесом!

Передо мной уселась натуральная блондинка, вся точеная, как на заказ. Даже руки зачесались, так захотелось ее во всех стратегических местах потрогать как следует. Как змея, короче: красивая до гипнотического транса, но лучше пока не прикасаться, чтобы тебя не закусали до смерти.

Но все так, как и на фотографиях в сети, без обмана и приукрашивания. Глазищи на половину лица — голубые-голубые. Губы — сочные ягоды — так бы и сожрал. Вся аккуратная