Всё начиналось с измены - Мари Соль

Игорь собрался уходить.

— Ира! — кричит из коридора.

Я выглядываю, приложив к груди верх от пижамы.

— Ну, мы вечером поговорим, да? — спрашивает он, — Я надеюсь!

Я киваю. А что мне ещё остаётся? Поговорим. Вот только о чём? Его всерьёз интересует, где я была? Сомневаюсь. Скорее всего, просто хочет успокоить свою совесть. Вот не вернулась бы я, тогда да. Баба с возу, кобыле легче, как говорится. А так… Выгоняй. Выясняй. Выпроваживай.

Когда он уходит, то я звоню маме. Нужно узнать, что он там наплёл ей?

Помню, когда выходила замуж, то мама сказала, что мы с Игорем — чудесная пара. Благословила нас на долгую и счастливую жизнь. Мой-то отец умер давным-давно. А мама вышла замуж повторно. И я полжизни своей жила с отчимом. Нет, я любила его! Только отцом не звала. А мой братик, Артёмка, от него рождённый. Так что, когда я съехала от них наконец-то, мне кажется, все были рады.

— Ира, что происходит? Ты где была? — забрасывает вопросами мама, — Почему мне звонит Игорёк и переживает, что ты не ночуешь дома?

Я морщусь болезненно:

— Я…

— Ты что, дома не ночевала? Что случилось? У вас с Игорем всё хорошо?

Потребность ей рассказать, так велика. Но я запрещаю себе! У мамы итак много забот. То братишка накуролесит. Да и бабуля лежит уже второй год подряд. А тут ещё я со своими проблемами.

— Да, мамуль. Всё в порядке! Да я… просто ночевала у Наташки. Телефон отрубился. А я забыла ему сообщить, — вру, как дышу. Как будто мне не впервой сочинять на ходу отговорки. А ведь я всегда была хорошей девочкой. И матери не врала. И мужу ни разу.

— Ну, как же так, Ира? Ведь я же тебя этому не учила? — как будто читает она мои мысли, — Мужу нужно всегда обо всём сообщать. Вы должны быть одним целым! Беречь друг друга должны. Он весь извёлся!

«Бедный, бедный Игорёчек», — язвительно фыркаю я про себя. Извёлся он весь. Весь измучился просто. Наверняка, дрых, как бобик? Да ещё и храпел. А потом среди ночи проснулся: чего-то не хватает… Ах, да, точно! Ведь со мною же Ирка жила. Вроде гулять уходила. А домой не вернулась. Как собака, которую выпустили нужду справить, а она не пришла.

Так и вижу объявления, расклеенные по столбам: «Пропала жена. Отзывается на кличку Иришка. Шерсть светлая. Вес выше нормы. Одета в пижаму с пандой на груди. Нашедшему просьба оставить у себя за вознаграждение».

— Прости, мамуль. Я так больше не буду, — говорю я, как в детстве.

Мы болтаем какое-то время. Я справляюсь о том, как там все. Как Артёмка? Опять связался с плохой компанией. Так мама называет всех, кто курит и пьёт. Как там отчим? Работает. Грыжа вроде не беспокоит в последнее время. Как бабуля? Уже не видит совсем. Всё деда вспоминает, говорит, что заждался…

Закончив разговор с мамой, я решаю сходить к Наташке в салон. Уж раз я её приплела сюда, то надо признаться во всём. Хотя бы лучшей подруге признаться! Может, на душе полегчает от этого?

Звоню ей:

— Натусь! Сегодня найдётся окошко? Волосья постричь.

Слышу музыку на заднем фоне. У них в салоне всегда приятно пахнет, играет приятная музыка. А ещё они поят клиентов чаем и кофе.

Этот салон ей открыл её «благодетель». Денисов, большой бизнесмен. Ну, чтобы она не обижалась, что она у него который год в роли любовницы ходит. Наташка там верховодит, но заодно и сама любит стричь, делать укладки и наводить красоту.

— Для тебя всегда найдётся! Ириш, приходи! — говорит.

— Спасибо, уже бегу, — сообщаю Наташке.

— А чего голос такой невесёлый? — уточняет она. Всё слышит!

— Да так, — отмахиваюсь, — Потом расскажу.

— Давай, давай! Я вся в нетерпении, — убеждает подруга.

Теперь я иду в душ. Чтобы хоть немного привести себя в чувство. Последние пару дней, абсолютно выбили меня из колеи.

Глава 7

Натуська тоже моя одноклассница. Мы с ней с детства дружили. Потом она уехала учиться в другой город. Потом вернулась. Потом вышла замуж. Потом развелась. Но детей завести не успела. А сейчас сильно жалеет об этом. И хочет детей от Денисова. Вот только Денисов крайне осмотрителен в этом вопросе. Он-то внебрачных детей не планирует.

Помню, Гуляев за глаза называл её шлюхой. Мол, вот такие мужей из семьи и уводят. Ага! Посмотреть бы мне на эту Аню. Вообще, мне бы сейчас злиться на Наташку. Она же любовница. А я вроде как обманутая жена. И эта Анька с моей Наткой — одного поля ягоды. Да только вот — не одного! И Наташку свою я в обиду не дам. И она меня тоже.

Стоит мне сесть в её кресло, как Натка тут же замечает, что выгляжу я не ахти. Сама-то она, как всегда, идеальна! И это притом, что размер у неё даже не сорок восьмой, а, наверное, уже пятьдесят второй. Вот только «жопастой» её назвать язык не повернётся даже у Ходакова.

Просто Наташка владеет собой. И своим телом. У неё, невзирая на лишний вес, фигура как песочные часы. Ну, ещё бы! Она постоянно качает пресс, ходит на йогу. У неё есть свой личный массажист. А уж одежды столько, что мне и не снилось! Вот конкретно сейчас на ней юбка с люрексом в пол, и шикарная блуза из тонкого шифона с огромным бантом на груди.

— Ирусь, ты заболела что ли? — её прохладная ладонь, пахнущая чем-то безумно приятным, ложится мне на лоб.

Я вздыхаю:

— Можно и так сказать.

Лицо Наташки меняется моментально. Она прячет улыбку, склоняется ко мне и шепчет заговорщически:

— Неужели, а? Получилось? Беременна?

Я понимаю разом, что в Наташкином мире единственной новостью может быть эта. О, господи! И осознание того, что я никогда… Никогда не смогу! Это я. Это именно я бесплодна, а не Гуляев. Это из-за меня он до сих пор без детей. Врачи бестолковые, они просто прозевали этот малюсенький факт. Из-за которого у меня теперь вся жизнь насмарку.

В глазах стоят слёзы. Я поджимаю губу, давая понять, что причина не в этом. Наташка тоже меняется в лице. Вся радость с него исчезает. Она говорит:

— Так! Поднимайся-ка. Ну-ка, пойдём-ка. А то тут ушки уже навострили.

Она озирается по сторонам. Девчонки, а их тут штук пять, удивлённо поглядывают в нашу с