Стану твоим первым - Кира Сорока

— Что? — спрашивает она шёпотом.

Похоже, я опять на неё уставился.

— Ничего, — мотнув головой, плюхаюсь на задницу. — Просто в шоке от твоей идеи.

— В экстренных условиях нужно соображать быстрее, — говорит она каким-то странным тоном, опустив взгляд вниз.

Тоже садится на пятую точку, подтянув колени к груди и обняв их руками. Крыша узкая, мы сидим близко, практически задевая друг друга плечами.

— Я тут подумал… — нарушаю тишину. — Нельзя никому говорить про это место.

— Потому что не по правилам, — догадывается Лера.

Формально мы почти на первом этаже. И да — это нечестно. Но я отрицательно качаю головой.

— Потому что в следующий раз можно опять здесь спрятаться.

— Аа…

И это её «аа»» даёт мне понять, что прятаться я буду один. Лера больше не станет участвовать. Решаю ковырнуть эту тему, раз уж всё равно нечем заняться.

— Почему тебе не весело?

— А должно?

— Ну, вроде бы, экстремально… Адреналин… К тому же смотри, какой вид бомбезный, — киваю на открывшуюся картину.

Мы с задней стороны школы. Отсюда не видно жилых корпусов, спорткомплекса, административного здания. Только часть столовки справа. А прямо перед нами футбольное поле и теннисный корт. А за ними, у границ территории пансиона, дубовая роща. Пока ещё зелёная. Вообще-то, вокруг просто отпадный вид. Вдали от города, тихо, пусто… Словно отдельный мирок.

— Да, согласна, — отзывается Лера, но смотрит она на небо.

Там миллионы звёзд. Кажется, что они так низко, что можно рукой потрогать. Никогда ничего подобного не замечал, клянусь!

— Охренеть… — выдыхаю вслух. — То есть… — стушевавшись, перемещаюсь поближе к стене и приваливаюсь к ней спиной. — Короче, ты поняла, — мямлю себе под нос.

Новенькая вдруг тоже пересаживается и прижимается спиной к стене. Смотрит на небо, а я — на неё. Звёзды отражаются в её глазах… Когда она переводит взгляд на меня, тут же отворачиваюсь. И слышу насмешку в её голосе, когда Лера тихо произносит:

— Я никому не скажу про это место. И про то, что лидеру класса понравилось смотреть на звёзды.

Походу, дело нихрена не в звёздах. Но я натягиваю на лицо надменную улыбку и произношу покровительственным тоном:

— Конечно, не скажешь. Потому что тогда я быкану. А если я быкану, кто же будет тебя защищать?

Лера вдруг тяжело вздыхает и вновь смотрит на небо. Проходит минута, прежде чем она нарушает тишину.

— Что они могут мне сделать, если я откажусь от твоей помощи?

Так… Отлично. Мы начинаем договариваться. Вроде бы.

— Феликс будет тебя лапать. Чего ты так не любишь. А Лика… Хрен его знает. Может быть, ничего. А может, всё, что угодно. Она это, — верчу пальцем у виска, — немного с приветом.

Даже я иногда не могу её остановить. Но в этом я не признаюсь, конечно.

Лера ничего не отвечает. Лишь вновь тяжело вздыхает.

Мой телефон вибрирует, и я читаю сообщение от Костяна.

«Походу, сдулся Феликс. Бесится. Не может вас найти. Сидите, не высовывайтесь».

И мы сидим. Молча. Просто смотрим на небо. Через двадцать минут я понимаю, что Лера поёживается. Замёрзла. Снимаю толстовку, протягиваю. Девчонка отпихивает её от себя.

— Не возьму, — заявляет категорично. — Нет. Не нужно.

— Надевай давай!

Я непреклонен. Меня, блин, задевает её брезгливость! Вещи у меня чистые, да и моюсь я регулярно. Пользуюсь дезиком в конце концов.

— Оставь её себе, — она тоже непреклонна.

Бля… Ну что за колючка?

— Лер, надень, пожалуйста. У тебя губы уже синие.

Мой тон становится каким-то сверхзаботливым. Новенькая смотрит на меня внимательно и снова щурится. Она плохо видит? Или это просто такая манера — прищуриваться?

— Ладно, спасибо, — сдаётся она в итоге и забирает толстовку. Поспешно натягивает её и роняет, не глядя на меня: — Как только твои губы посинеют, сразу верну.

Не обращая внимания на её колкости, смотрю, как девушка прячет половину лица за воротом толстовки. В том числе губы и кончик носа. От этого зрелища по спине почему-то пробегают мурашки. Отворачиваюсь и мысленно даю себе подзатыльник.

Хватит на неё пялиться!

Мы сидим ещё минут десять, прежде чем от Костяна приходит очередное сообщение.

«Короче, он сдался. Можете выходить».

Лера заглядывает в мой телефон, но тут же отодвигается и выдыхает:

— Прости. Просто ты с кем-то переписываешься и…

— И ты мне не доверяешь, — заканчиваю за неё.

— Ну да, — согласно кивает она.

Ничего другого я и не ждал. Лера выглядит как девушка, которая всё контролирует и анализирует. И постоянно наблюдает за остальными людьми, чтобы их тоже контролировать. Точнее, их поступки, которые будут направлены на неё. Короче, расслабляться она не умеет. Не вписывается в этот образ лишь её безрассудный поступок. Она ведь вылезла в окно на узенький козырёк!..

Чёрт, я вообще не могу её понять, если честно. Будь она не Соболева, а просто обычная новенькая, наверняка уже позволил бы себе какие-то вольности. Просто потому, что она сексапильная девушка. И меня очень беспокоит, что я подмечаю её сексапильность. Тимур мне точно что-нибудь оторвёт, мать вашу!

— Ладно, пошли, — поднимаюсь на ноги. — Надо ещё забраться обратно. Я первый залезу и тебя за руки подтяну.

Лера не спорит. Со своим ростом она вряд ли сможет залезть в окно с этой стороны.

Давлю на раму, и окно распахивается. Подтянувшись, перехватываюсь за подоконник и втаскиваю себя на него. Тут же поворачиваюсь и протягиваю обе руки новенькой. Помедлив пару секунд, она всё же хватается за них, и мы крепко переплетаем наши пальцы. Я затаскиваю Леру с такой лёгкостью, словно она ничего не весит. Буквально пушинка! Но характер, чёрт возьми…

Спрыгнув с подоконника, помогаю ей слезть, подхватив за талию. Оказавшись на полу, она сразу отстраняется и начинает стягивать мою толстовку. А мне вот совсем не холодно. Даже наоборот. По венам гуляет адреналин, и я чувствую странное возбуждение при виде этого «стриптиза».

Толстовку снять не получается. Кажется, кулон девушки зацепился за бирку внутри. Лера злится, пытаясь его вырвать.

— Подожди. Ты сейчас цепочку порвёшь, — приближаюсь к ней. Забираюсь руками под ворот. — Не дёргайся! — говорю довольно строго.

Невозможно же ничего сделать, пока она дрожит как осиновый лист.

Умудряюсь дотянуться до бирки на вороте и поймать пальцами цепочку. При этом мой взгляд направлен на подрагивающие ресницы девушки, которые она опустила вниз, прикрыв глаза. Кажется, Лера опять не дышит. Как и всегда, паникует от моих прикосновений. Или брезгует. Я пока не разобрался. Но можно попробовать сделать это прямо сейчас…

Освобождаю наконец кулон. Лера одним махом снимает толстовку и вручает мне.