Стану твоим первым - Кира Сорока

Наши взгляды пересекаются, но Лера тут же отводит глаза в сторону и встаёт в некотором отдалении от меня, поближе к девочкам. Крис сбивчиво шепчет о причине опоздания. Что-то там про охранника. Но я почти не слушаю.

Почему я так рад появлению новенькой?

Понятия не имею. Вроде как опекать её снова придётся. Да и желание вдохнуть жизнь в эту девчонку подулеглось… Не знаю.

Однако порадоваться долго не получается, потому что я слышу ещё две пары ног на лестнице. Костян опять озвучивает мои мысли:

— Кого там принесла нелёгкая?

Кристинка сдавленно произносит:

— Это Феликс с Ликой. Они пробрались в школу вслед за нами.

Твою мать!..

Егоров с Вороновой тут же выплывают из тени. Оба широко улыбаются.

— Кто во́да? — с ходу спрашивает Феликс.

— Ты, — тут же нахожусь я. — Ты же пришёл последним.

— Не вопрос, — с лёгкостью соглашается Феликс. Потом смотрит на Леру и подмигивает ей: — Найду тебя последней. Так скажем, на десерт оставлю.

Некоторые девчонки тихо хихикают, а я сжимаю кулаки и уничтожающе смотрю на Феликса. У Леры лицо непроницаемое. Словно ей всё равно. Будто это не Феликс сейчас что-то ей сказал, а просто радио где-то далеко вякнуло. Меня даже как-то вдохновляет её спокойствие. Хорошо, что она не истерит и не боится Егорова. И я вроде не кипишую, глядя на неё.

— Ты и половины не найдёшь, герой! — бросаю снисходительно.

И вновь начинаю объяснять правила. Но теперь делаю это исключительно для Леры. Она внимательно слушает.

Теперь нас пятнадцать человек. Один во́да, остальные прячутся. Можно на любом этаже, кроме первого. Раньше вроде и на втором нельзя было, но мы подкорректировали это правило, чтобы играть дольше.

Если во́да всех находит, он победил. Если не всех — то проиграл. Как и те, которых он нашёл. И вот этой проигравшей компанией уже завтра они должны будут вытворить какую-нибудь дичь в школе, типа опозориться. Что-то очень утрированное. Типа кукареканья под столом, только хуже.

Это тоже наше нововведение. В прошлом году тех, кого нашли, приговаривали к рабству. Мне рабы не требуются, они и так у меня есть. А всем остальным не позволено их иметь.

— Всё поняла? — смотрю на Леру.

— Вроде да, — она пожимает плечами. — Всё ясно. Нужно просто хорошенько спрятаться.

— Тебе это не поможет, крошка, — вновь подмигивает ей Феликс.

Проходя мимо, чувствительно бодаю его плечом, окинув злобным взглядом.

— Меня сначала найди.

А этот придурок сразу начинает считать, прикрыв глаза рукой. Девчонки начинают визжать и разбегаются. Кристинка хватает Леру за руку, чтобы увести за собой, но, наткнувшись на мой взгляд, всё понимает и улепётывает вместе с Костяном.

— Пошли со мной, — быстро шепнув новенькой, несусь к лестнице. Обернувшись, вижу, что она подчинилась и бежит за мной. Но делает это как-то вяло. Подгоняю её: — Так хочешь быть пойманной, да?

Лера ускоряется. На ней кеды. Девушка бежит так легко и бесшумно, словно и пола не касается. Тугой хвост светлых волос забавно подпрыгивает, когда мы стремительно несёмся по лестнице на второй этаж.

— У тебя какой-то план? — спрашивает новенькая.

— Естественно.

Сворачиваю в правое крыло. Подбегаю к кабинету биологии и тут же распахиваю дверь. Лера застывает на месте.

— Не тупи, — открываю дверь пошире.

Феликс, кажется, больше не считает. Я не слышу его бубнёж.

— Почему класс открыт? — спрашивает новенькая, проскользнув наконец внутрь.

— Потому что я так хочу, — отвечаю размыто.

На самом деле всё просто. Десятиклашки, которые сегодня здесь дежурили, не заперли его. По моей просьбе.

— Ну и где мы будем прятаться? — она смотрит по сторонам и немного щурится, привыкая к темноте.

А я вот вижу её совершенно отчётливо. Огромные синие глаза. Наверное, всё-таки не линзы. Потому что у её кузенов такие же. Да и волосы… Пофиг, если даже они крашеные, всё равно выглядят круто. Что тут говорить — таких, как Лера, в нашей школе ещё не было. Даже у королевы Гордеевой не было такой королевской осанки и манеры держаться.

— Что? — спрашивает она шёпотом.

Походу, я слишком долго разглядываю её. Отвернувшись, подхожу к шкафу. Точно такому же, как в кабинете иностранных языков. Распахиваю дверцы и бросаю новенькой:

— Давай залезай.

А она смотрит на меня таким ошалевшим взглядом, что я понимаю — сама, по доброй воле, не полезет.

— Ты очень хочешь, чтобы Феликс тебя нашёл, да?

— Нет. Просто…

И замолкает, переводя взгляд с меня на шкаф и обратно.

— У тебя клаустрофобия? — спрашиваю на полном серьёзе.

Ну мало ли… А я тут со своим шкафом к ней лезу.

Лера сначала отрицательно мотает головой. А потом неожиданно согласно кивает.

Не понял…

Чёрт! Походу, где-то в другом месте придётся прятаться! Однако мы не успеем, потому что я вдруг отчётливо слышу голос Феликса в коридоре.

— Эй, Яр! Мне тут сказали, что один класс не заперли. Для тебя. Осталось только выяснить, какой!

Твою мать… Быть пойманным я не собираюсь. Проигрывать просто не умею!

А Феликс насмешливо продолжает:

— Она ведь с тобой, да? Можешь не отвечать, конечно, с тобой.

Короче, надо что-то делать! И я, несмотря на то, что новенькая упирается, подталкиваю её к шкафу. Мы с ней даже немного боремся. Но я всё-таки умудряюсь запихнуть туда Леру. Потому что от моих прикосновений девчонка вдруг начинает дрожать, а потом и вовсе обмякает. Хрен его знает, что с ней не так!

Она сидит на пятой точке в углу узкого шкафа, прижав колени к груди. На меня смотрит исподлобья. Перестала трястись и теперь злится.

— Закрой дверь, Агоев. И вали уже, прячься, — цедит она сквозь зубы.

— Нет, ты, похоже, не поняла, — усмехаюсь я и быстро забираюсь в шкаф.

Согнувшись в три погибели, умудряюсь тоже сесть и подтянуть ноги к груди. Лера вскакивает и пытается выбраться. Хватаю её за талию, и она падает на меня. Вытягиваю ноги, положив их на то место, где она сидела. Теперь всё просто отлично. Дверца закрывается, мне не особо тесно, и Лера, сидящая у меня на коленях, вроде притихла.

— Ты за это ответишь… — говорит она сквозь зубы.

Но одновременно с яростью в её голосе явно слышится истерика.

— Да я даже руками тебя не трогаю, — шепчу ей в волосы.

— Твои чёртовы руки на мне! — шипит Лера и вмазывает по ним со всей силы.

Да, я сжимаю её талию. Соболевы были бы «в восторге», мать вашу! Я тискаю их сестрёнку, а ведь они просили меня этого не делать. То есть