Шутка - Донна Делейни

— Извини, Гизелла. Я иногда забываю о вас, однако компания — часть моей жизни, — сказал он хрипло, — и не обязательно должна стать частью твоей.

— Папа, все в порядке? — спросила Гизелла, озабоченная напряженным выражением его лица. С таким видом он проводил долгие утомительные часы в офисе. Хотя Гизелла иногда была далека от отца, она хорошо его знала. Достаточно хорошо, чтобы понять, что с ним происходит что-то неладное.

Отец вздохнул, повернулся к ней, рассеянно гладя ладонями ее руки. Гизелла забеспокоилась: подобное проявление нежности было очень необычно, чаще всего отец с ней был суров и чопорен.

Гизелла погладила его по морщинистой щеке.

— Папа?

— Дела идут не самым лучшим образом. И… продажи постепенно снижаются вот уже три последних года.

Его плечи опустились, он повернулся, подошел к окну и спрятал руки глубоко в карманы брюк.

— Я видела отчетность, папа. Пока мы удерживаем позиции. Универмаг Гранта — один из немногих, которые полностью принадлежат одному владельцу и при этом приносят прибыль.

— Я никогда не признаюсь в этом твоей матери, и ты не смей говорить ей, — он предостерегающе посмотрел на нее через плечо, — но наш подход к рекламе слишком консервативен. Времена изменились, Гизелла. А я был слишком упрям, чтобы замечать это и что-то менять.

Он повернулся к ней лицом, ответственный момент добавил особенных нот в его голос:

— Новый каталог очень важен. Мы никогда не вкладывали большие средства в рекламу. Нам нужно продемонстрировать, что «Грант» — это универмаг для всей семьи, от новорожденных до несносных крикливых подростков, не только для мам и пап.

Гизеллу охватило чувство страха, смешанное с виной. «Господи, что же мне теперь делать? Я должна придумать, как сделать так, чтобы мои фотографии не попали в этот каталог. Отец вложил огромные деньги в рекламу, чтобы охватить как можно больше потенциальных клиентов. Но вряд ли он хотел, чтобы это происходило с помощью фотографий его дочери в бикини, красующихся на каждой странице каталога».

Его вопрос прервал ее размышления:

— Когда ты хочешь уйти в отпуск?

— В пятницу.

— В пятницу? — рявкнул он, приходя в свое нормальное состояние. — Обычно нужно предупреждать заранее.

Почувствовав, что они с отцом достигли редкого взаимопонимания, она поцеловала его в щеку, улыбнулась и прошептала:

— Вот одна из привилегий быть дочерью босса.

Когда Гизелла вернулась к себе в офис, она обнаружила Аниту, ожидающую ее.

— Ну? Что он сказал?

— В конце концов согласился! На мгновение мне показалось, что он откажет. Тогда я впала бы в депрессию, хотя, вероятно, она уже началась. — Гизелла вздохнула и плюхнулась на стул. Покачавшись немного на стуле, она откинула назад голову и уставилась в потолок. — О, Нита, что мне делать?

— Все просто, — не задумываясь, ответила Анита, — поезжай с Митчем на остров, в спальню, дай своим гормонам утолить жажду, а потом возвращайся домой.

— Здесь кто-то что-то сказал про спальню? За исключением моих бедных гормонов, это не имеет никакого отношения к пари.

Анита фыркнула:

— Пари? Дорогая, я думаю о тебе. Если бы я была на твоем месте, я бы не думала, а уже давно пощупала его задницу. Советую припасти пару упаковок презервативов.

— Нита!

— Ты знаешь, есть такие, которые светятся в темноте.

Картинка, нарисованная Анитой, заворожила воображение Гизеллы. Она лишилась дара речи, беззвучно открывая и закрывая рот, пока не пришла в себя.

— Ты так о нем беспокоишься, как будто угроза нависла над твоими, а не над моими гормонами. Может быть, это тебе следует с ним поехать?

— Угу, — ответила Анита, глядя на свои пухлые ноги. — У меня нет таких ног, как у тебя, хотя я была бы не против поездки на тропический островок. Я была бы Джейн, а он Тарзан, преследующий меня. — Она закрыла глаза, помахивая рукой у груди, и смешно промычала: — М-м, Митч Салливан с набедренной повязкой.

Гизелла не могла не улыбнуться и подумала: «Замечательная картинка! Но вместо набедренной повязки я представляю себе белое полотенце. Малюсенькое белое полотенце…»

— Сколько ты пробудешь на острове с Тарзаном? — вернула ее в реальность Анита.

— В сообщении, которое прислал Митч, говорится о двух неделях.

— Не хочется тебя огорчать, но ты не должна так долго отсутствовать. Ты можешь попросту исчезнуть с лица земли. Как это романтично! Исчезнуть с мужчиной своей мечты, — засмеялась Анита.

— О чем ты говоришь, Анита?

— Сегодня я слышала прогноз погоды. Передают, что к Карибскому морю приближается тропический циклон из Африки. Так что вместо Парадайз-Ки ты можешь оказаться на каком-нибудь необитаемом острове.

— Здорово, — беспечно сказала Гизелла, — то, что нужно. У тебя будет достаточно времени, чтобы найти другого фотографа и другую модель и сделать такую же фотосессию новых купальников.

Даже через очки стало видно, как расширились глаза Аниты.

— И как же я, по-твоему, смогу это сделать?

— Понятия не имею. Но раз ты ввязала меня в эту историю, тебе придется кое-что сделать, чтобы выпутать меня из нее. Этот каталог не может выйти с моими фотографиями. Пусть фотографируют только чье-то лицо. Может быть, у нас получится интересный монтаж.

— Это будет прикольно.

— У тебя есть идея получше? Я никогда не попала бы в такую ситуацию, если б не ты. И хватит улыбочки строить, — нахмурилась Гизелла.

Улыбка Аниты стала еще шире, она съехидничала:

— Боже мой, какие мы обидчивые.

— Обидчивые? Я? Интересно, на что это я должна обижаться? На то, что я еду на остров с мужчиной, которого едва знаю…

— Остальные члены бригады прибудут через пару дней и…

Гизелла не обратила внимания на то, что ее прервали, и продолжила:

— Заниматься тем, что мне незнакомо.

— Ты красавица, так что не беспокойся об этом.

— К тому же начинаются все эти ураганы…

— Знаешь, какие они бывают непредсказуемые. Можешь мне поверить, что он растратит все свои силы, когда дойдет до островов Кис.

— Ну и, наконец, мои фотографии в бикини окажутся в каталоге универмага, владельцем которого является мой отец. Как только он увидит это, мне придется спасаться бегством!

Голос Гизеллы становился все громче и громче, выше и выше, а она все ближе и ближе придвигалась к Аните. Она уже стояла на цыпочках и сердито смотрела на Аниту сверху вниз. Анита заерзала в кресле и сказала:

— Ну, может быть, обидчивая — не очень подходящее слово…