Шутка - Донна Делейни

И она делала именно это. Потому что в этом не было ничего трудного, зная, кто находится за камерой. Конечно же, она не могла соблазнить кусок металлического оборудования, но она точно знала, что сможет это сделать с живым и великолепным мужчиной. Мужчиной с рекламного щита. Своим мужчиной.

«Боже мой, в какую историю я влипла!» — думала она, пока камера щелкала не переставая. Пари больше не имело для нее никакого значения, как и страх перед отцом. Она хотела чего-то большего для себя, пыталась понять, что находится за самомнением этого красавца. Она и ее гормоны просто хотели его.

* * *

Несколько часов спустя Гизелла уселась за свой рабочий стол в главном офисе сети универмагов Грант. Она сунула сумочку в выдвижной ящик стола, достала банку арахисового масла «Скиппи» и тут же нажала на одну из клавиш телефона.

— Анита, приезжай в офис. Быстро. Я расскажу тебе… Ты в это не поверишь.

Анита вбежала в ее просторный офис и встала как вкопанная.

— Господи, Джи-Джи, что с тобой такое случилось? — Волосы Гизеллы были еще взъерошены красивыми невозмутимыми руками. Кожа головы слегка покалывала от его прикосновений.

Она достала зеркало и стала пристально рассматривать себя.

— Что я тебе сейчас расскажу! Но ты вряд ли поверишь мне…

— Ух ты, должно быть, вы сразу нашли общий язык, с первого же свидания! — завистливо воскликнула Анита. Пододвинув стул, она оперлась подбородком о руку. — Расскажи мне все, как было. Я не хочу ничего пропустить.

— Это не то, о чем ты подумала. Все гораздо хуже. — Гизелла положила зеркало назад в выдвижной ящик стола, а потом опустила палец в банку с маслом, вытащила его и отправила в рот.

— Что, снова икота?

— Весь день. То перестает, то снова начинается. Не догадываешься почему?

— Он хочет жениться на тебе, не так ли? Что, невеста, уже нервничаешь?

— Нет, не угадала. — Гизелла охнула и закрыла лицо руками. — Он хочет фотографировать меня.

— Фотографировать тебя? Зачем? Что, этот парень — порномагнат? — спросила Анита, и на этот раз ее голос был больше озабоченным, чем удивленным.

— Да нет же. Он фотограф, у которого контракт на подготовку летнего каталога с универмагом Гранта.

— Вот это да!

— И это еще не все. Он считает, что меня прислал к нему какой-то парень по имени Уоррен в качестве перспективной модели.

— Ничего себе!..

— И еще, он не заказывал эти рекламные щиты. По крайней мере он говорит, что не делал этого.

Анита насупилась:

— А кто тогда звонил тебе и оставил сообщение?

Гизелла покачала головой:

— Понятия не имею. Голос у него похож, но когда разговор зашел об этом щите, он рассвирепел. Он упомянул имя какого-то Кертиса, а что касается всего остального, я не знаю, что происходит.

— М-м, ты сказала… Кертис? — Анита откашлялась и поерзала на стуле.

Заподозрив что-то неладное, Гизелла внимательно посмотрела на подругу.

— Да. А ты что, его знаешь? Ты от меня что-то скрываешь, Нита? Рассказывай, — потребовала она. — Что ты знаешь об этом Кертисе?

— Да вообще-то ничего. Совсем ничего, — настаивала на своем Анита. — Я просто подумала, что Митч, возможно, пытается взвалить всю вину за этот щит на кого-то другого. Может быть, его смущает то, что ему пришлось прибегнуть к рекламе, чтобы найти себе женщину, а вся эта история с фотографиями просто прикрытие.

Гизелла встала и прошлась по светло-голубому ковру.

— Нет, я так не думаю. Это не выдумка. Этот парень не кто иной, как Митч Салливан. Я помню, папа говорил, что студия Салливана заключила с нами контракт на рекламную кампанию этого года.

— Интересно, почему он подумал, что ты модель?

Гизелла опустила глаза и просто сказала:

— Мисс Красивые Ножки.

Почему-то эти слова вовсе не показались ей чувственными, хотя когда они слетали с губ Митча, они звучали по-другому. Именно так он называл ее весь вечер. Три слова стали почти ласкательными. Воспоминание об этом озарило ее лицо улыбкой.

— И ты не стала доказывать ему обратное, — язвительно прокомментировала Анита.

— Он узнал меня. Помнишь тот вечер у «Брейди»?

— Ого!

— И ему это было так неприятно, что мне приходилось думать очень быстро. Так что я не стала с ним спорить.

Она остановилась, плюхнулась в кожаное кресло с высокой спинкой и продолжала:

— Терпеть не могу врать, но когда начнешь, не скоро закончишь. Сначала у меня из головы не выходили пари и реакция отца на исчезнувшие деньги, а потом…

Анита закончила ее мысль, как всегда это делала:

— А потом включились гормоны, и все это стало для тебя чем-то личным. Он так же великолепен, как на плакате и тогда, когда мы столкнулись с ним у «Брейди»?

Гизелла застонала и откинулась назад в кресле.

— В десять раз лучше. К сожалению, заносчив он так же. Но в нем есть что-то…

— Он никак не пытался сопоставить твое имя с названием супермаркета?

Кожаное кресло заскрипело оттого, что Гизелла заерзала.

— Нет, потому что я ему его не сказала.

Анита от удивления сняла очки.

— Ты не сказала ему, как тебя зовут?

— Я ему сказала все, что надо.

Она протянула руку Аните и обменялась с ней рукопожатием.

— Приятно познакомиться. Я другая Гизелла. Гизелла Грин.

— Ну, по крайней мере ты осталась Джи-Джи, — хихикнула Анита.

— Твой проклятый спор! Это все из-за него…

Подруга заговорщицки подняла брови.

— Ты не обязана была его принимать. Я могла бы уже потратить твои деньги.

Гизелла потерла виски.

— О Боже, Анита, что мне делать?