Измена. Предатели вне игры - Саяна Горская

– Я, наверное, лучше поеду. – Говорит, наконец, Лёша.

– Да, так будет лучше.

Прохожу мимо него, касаясь плечом его выраженной грудной мышцы.

Лёша перехватывает меня за руку, останавливая, но тут же отпускает.

– Прости.

– Ничего.

Сверлим друг друга долгими взглядами.

– Сонь, разве оно может вот так закончиться?

– Само – нет. Но ты создал все условия.

– Сонь. – Лёшка закусывает губу. Смотрит себе под ноги. – Я без тебя не хочу.

– Я без тебя тоже.

– Так давай забудем…

Он делает пол шага вперёд, припирая меня к стене. Обдаёт волной знакомого запаха, от которого вмиг подкашиваются ноги и вибрирует в животе.

Его лицо медленно склоняется к моему. Жёсткие обветренные губы касаются моих.

Я застываю, не в силах ни разорвать этот поцелуй, ни вдохнуть в него больше чувств. Просто замираю, пытаясь запомнить всё: ощущения от его горячего и большого тела рядом, это топящее чувство безопасности, вкус его губ и прикосновение его длинных пальцев к своей коже.

Лёша не отступает, напротив, сильней напирает, не позволяя мне даже вдохнуть полной грудью.

Он прекрасно знает, как мне нужно, а как нет. Он предугадывает мои желания даже до того, как они чётко оформились в моей голове. Но сейчас он излишне напорист, возбуждён и даже немного дик.

Это одновременно вызывает во мне восторг и пугает.

Это кажется чем-то запретным сейчас, неправильным.

Почему?

Ах, да… Потому что он трахал другую!

Поразительно, как легко рядом с ним я забываю такой важный факт.

Вырываюсь из жёсткой хватки его рук. Пытаюсь отдышаться и выставляю вперёд ладонь, обозначая свои границы, пока они вообще ещё есть у меня.

Неужели он решил, что можно просто вот так продавить?

Но я продавливаюсь, да. Лёшкина близость – анестетик, и я намеренно тычу в свежую рану, чтобы вспомнить, как она болит на самом деле.

– Ты целовал её так же?

– Кого? – Гипнотизирует меня Лёша полыхающим от желания взглядом. Он будто вообще не соображает, где находится и что происходит.

– Ту девушку.

– Какую?

– С которой ты спал!

Лёша дёргается, словно от пощёчины.

– Сонь, это была тупая случайность. Я не знаю, как это вышло. Я был в хлам. Клянусь, я не стал бы во вменяемом состоянии…

– Как её зовут?

– Зачем тебе?

– Как?

– Какая нахрен разница?!

– Хочу убедиться, что ты хотя бы запоминаешь имена своих любовниц, а не просто имеешь их, как кусок мяса. Так как?

– Лера! Ты довольна?! Тебе стало легче?

– Вполне!

На Лёшкином лице столько боли и отчаяния. Наверное, на моём тоже…

Он не говорит мне больше ничего, просто молча уходит.

А мне так хочется кричать ему вслед о том, что у нас будет ребёнок! Что я хочу делать вместе ремонт, и вместе выбирать обои. Что я не хочу засыпать одна, потому что, как маленькая девочка, боюсь темноты и монстров под кроватью. Что я не хочу варить кофе для одной себя, и что вкусные бутерброды с вялеными томатами не такие уж и вкусные, когда их не с кем разделить. Что у меня внутри огромная кровоточащая рана. И что я, как принцесса из сказки, нуждаюсь в его волшебном поцелуе, который поможет очнуться из этого кошмарного сна. Что я готова поверить в его ложь, лишь бы он сам нашёл в себе силы солгать и сказать, что ничего не было. Что я не вижу своей жизни без него, и нуждаюсь в его сильном плече. Что я сгораю от желания рядом с ним. Что я люблю его. Люблю.

Мне так хочется сказать ему всё это…

Но я молчу и закрываю дверь.

Глава 13

  Лёша.

Вчера с Сонькой всё не слишком гладко прошло.

Зачем целоваться к ней полез, Высоцкий?

А как не лезть, когда она такая красивая и совсем рядом…

– Высоцкий! Снова ворон считаешь?! – Кричит Саныч.

Занимаю позицию. Руки с упором в колени. Готовлюсь к подаче со стороны другой команды.

– Высоцкий, херово выглядишь! – Тихо подначивает Малина. – Опять была весёлая ночка?

Стараюсь не обращать внимания на провокации. Боюсь, что если я вступлю с Малиной в открытую конфронтацию, нам придётся брать диагонального игрока из запасных.

Свисток. Подача.

– Высоцкий, а Сонька-то свободна теперь? – Не успокаивается Малина.

Роман принимает мяч.

Я связка. Мне надо дать хороший пас Малине для нападения, но я увожу мяч в другую сторону. Передача получается кривой, да ещё и неожиданной для моей же команды. Доигровщик едва успевает коснуться мяча пальцами, и тот улетает в аут.

Как ни прискорбно, но у нас с Малиной отработанный дуэт, и бомбим голы обычно мы на пару.

Но сейчас – бесит. И ничего не могу с собой сделать.

Пусть скажет спасибо, что я ещё не навтыкал ему в морду.

– Высоцкий, какого хера ты творишь?! – Орёт Саныч. – Мяч Малине, млять! Очко синим!

Второй розыгрыш мяча проходит примерно по тому же сценарию – я намеренно не даю Малине вступить в игру, и синие в лайтовом режиме получают ещё одно очко.

– Так, Высоцкий, отдохни. – Свистит Саныч, указывая мне на скамью.

Меня с поля? Очень смешно!

– Всё, я собрался. – Поднимаю руки в примирительном жесте.

Улыбаюсь, ведь всё это просто шутка, да? Меня не могут просто снять с игры.

– Замена! – Настаивает Саныч и выпускает на поле другого связующего.

– Саныч, ну!

– Я не шучу.

– Да ладно вам!

– Высоцкий, быстро на скамью, пока я тебя лично не отстранил от финала!

Психую. Сбрасываю с себя красный жилет, швыряю его под ноги и сваливаю в раздевалку.

Если так хотят мне заменить – пожалуйста.

Может, прав был Саныч, когда говорил, что мне надо фокус внимания перевести на брак, который по швам трещит.

Волейбол никуда не денется, даже если я на чёртов финал не попаду. Подумаешь…

Подумаешь, мечта всей жизни. Цель, к которой я пёр, словно танк, столько лет.

Но если бы меня заставили сделать выбор здесь и сейчас: Сонька или волейбол, – что бы я выбрал?

Соньку.

Я семью с ней хочу. Детей.

Да, пацана и девочку.

Я ей намекал уже об этом, но она морозилась. Наверное, не готова пока.

Теперь мне там, конечно, ничего не обломится. Соня меня никогда не простит. По крайней мере, пока