Без тебя: Любовь вопреки - Яна Марс

Тигран сел рядом с сестрой. Еда в горло не лезла. Он смотрел на этот идеальный кадр — счастливая семья за ужином, — и чувствовал только тошноту.

— Расслабьтесь, — попросил оператор. — Ведите себя естественно. Просто общайтесь, улыбайтесь. Я буду снимать.

— Расскажите, — журналистка присела за стол, включила диктофон, — как вам удается совмещать бизнес и семейные отношения? Лев Викторович, вы столько времени проводите на работе...

— Семья — это главное, — ответил Лев Викторович своим фирменным голосом, которым вещал на всю страну. — Ради семьи я и работаю. Чтобы они ни в чем не нуждались.

— Софья Германовна, а вы согласны?

— Абсолютно, — мама улыбнулась в камеру. — Мы с Львом партнеры во всем. И в бизнесе, и в жизни. Наши дети — наше главное достижение.

Тигран смотрел в тарелку и считал про себя до ста. Потом еще раз. Потом еще.

— Тигран, — журналистка обратилась к нему, и он поднял глаза. — А вы? Вы тоже считаете семью главным?

— Да, — сказал он коротко.

— А как же ваш стартап? Говорят, вы очень много работаете. Неужели семья не страдает?

— Я стараюсь совмещать.

— А личная жизнь? — журналистка улыбнулась, чуть подавшись вперед. — Девушка у вас есть? Или все время уходит на работу?

Тигран почувствовал, как внутри поднимается волна раздражения. Он ненавидел эти вопросы. Ненавидел, когда лезли в личное. Ненавидел, когда его жизнь становилась публичным достоянием только потому, что у папы известная фамилия.

— Это личное, — сказал он ровно.

— Ой, да бросьте, — засмеялась журналистка. — Мы же все свои. Расскажите, читателям интересно.

— Извините, но...

В этот момент его телефон завибрировал. Тигран глянул на экран и чуть не рассмеялся от облегчения.

"Витька звонит!”

— Да? — сказал он, вставая из-за стола. — Извините, срочный рабочий звонок.

Он вышел из столовой, прошел в кабинет отца, закрыл дверь.

— Вить, — сказал он в трубку. — Ты даже не представляешь, как вовремя.

— Чего? — голос Витьки звучал взволнованно, необычно для его вечно спокойного друга. — Тигран, слушай, мне помощь нужна.

— Что случилось?

— Сестра у меня... Она в беде. Муж ее... короче, тварь редкостная. Бил, унижал, она сбежала с ребенком.

— Понял, — Тигран сразу включился в задачу. — Что нужно?

— Он шантажирует её. Алиска говорит, что не понимает, о чем он. А я боюсь, что ему денег хватит сфабриковать что угодно. Нужен спец по информационной безопасности. Кто разбирается в этом дерьме — шантаж, сливы, фейки. Ты же в этом варишься?

— Варюсь.

— Я подумал, может, ты посоветуешь кого-то? Или сам…, — Витька запнулся. — Слушай, я понимаю, ты занят, у тебя бизнес, проекты. Но если бы ты мог приехать... Она не может в Москву, там этот козел ее найдет.

Тигран смотрел в окно на огни вечернего города. В голове уже прокручивались варианты, строился маршрут, прикидывалось время.

— Диктуй адрес, — сказал он коротко.

— Что?

— Адрес диктуй. Я приеду.

— Тигран, ты серьезно? У тебя же там...

— Вить, — перебил он. — Ты мой друг. Ты никогда ни о чем не просил. Если просишь сейчас — значит, реально нужно. Я приеду.

В трубке повисла пауза. Потом Витька выдохнул.

— Спасибо, брат.

— Адрес скинь. Буду завтра утром.

Он отключился и вышел в коридор. В столовой все еще шла съемка — Стефания что-то рассказывала, размахивая руками, мама улыбалась, отец кивал с умным видом.

Тигран подошел к маме, тронул за плечо.

— Мам, извини, срочная командировка. Мне нужно уехать.

— Куда? — она уставилась на него, забыв про улыбку. — Сейчас? У нас же интервью!

— Работа, мама. Клиент срочно вызывает. Завтра утром мне нужно быть на месте.

— Тигран, это неприлично! Мы не закончили!

— Я извинюсь перед журналистами, — сказал он спокойно. — Скажу, что форс-мажор.

Мама смотрела на него, и в ее глазах было что-то, похожее на злость. Но при посторонних она не могла себе позволить скандал.

— Хорошо, — сказала она сквозь зубы, улыбаясь для камер. — Поезжай. Будь осторожен.

— Спасибо.

Он забрал рюкзак, бросил короткое "извините" журналистке и вышел в лифт. Когда двери закрылись, отрезая его от этой фальшивой, шумной, чужой реальности, он выдохнул.

На улице было душно. Тигран сел в машину, включил двигатель, набрал Стаса.

— Стас, я уезжаю из Москвы. На несколько дней, может, дольше. Все вопросы по проекту присылай, а с сертификацией разберись сам, доверяю.

— Куда ты? — удивился Стас.

— По делам, — коротко ответил Тигран. — Потом расскажу.

Он отключился, открыл навигатор, вбил адрес, который прислал Витька. Маленький город в нескольких сотнях километров от Москвы.

Тигран вырулил со двора и влился в ночной поток. Фонари размазывались по стеклу желтыми пятнами. В салоне пахло кожей и его собственным парфюмом. Где-то далеко, в той жизни, что он только что покинул, остались фальшивые улыбки, неудобные вопросы и чужие люди.

Впереди была ночная трасса, пустота и неизвестность. Тигран нажал на газ, и машина рванула вперед, в темноту.

Глава 8

Алиса проснулась оттого, что сердце бешено колотилось. Она села на кровати, хватая ртом воздух, и несколько секунд не могла понять, где находится.

Мишка.

Она обернулась — сын спал рядом, раскинув руки, приоткрыв рот, сжимая во сне Рекса.

Алиса выдохнула и откинулась на подушку. В окно уже пробивался серый предрассветный свет. Она глянула на часы — половина шестого утра. Она спала всего два часа, но организм уже кричал, что хватит. Что надо вставать. Нельзя расслабляться.

Она лежала, глядя в потолок, и слушала, как стучит сердце. Можно попытаться еще поспать… Но сон не шел, и Алиса, промучившись почти час, встала, на цыпочках вышла в коридор, приняла душ — быстрый, почти ледяной, чтобы согнать остатки сна. Завернулась в полотенце, замерла на секунду перед зеркалом. Синяк на скуле из фиолетового стал желто-зеленым, расплылся еще больше. Красота.

Внизу уже кто-то был. Слышался привычный, родной с детства звук — шипение масла на сковороде.

Алиса натянула спортивные штаны, футболку, спустилась вниз босиком. На кухне горел теплый свет, пахло блинчиками и кофе. Ольга Николаевна стояла у плиты в своем неизменном темном платье и фартуке, ловко переворачивая блины.

— Не спится? — спросила она, не оборачиваясь.

— Ага, — Алиса села за стол, поджав ноги.

— Миша спит?

— Спит.

— И хорошо. Пусть спит. Дети должны спать, пока могут, — бабушка шмякнула на тарелку готовый блин, налила тесто новым. — Мать твоя уже умчалась.

— А папа? — спросила Алиса осторожно.

— Не приехал, — бабушка