Зачарованные сладости попаданки - Марго Арнелл

Так что я засучила рукава, и за полчаса драки с бочками, ящиками, пылью и чем-то подозрительно шевелящимся (надеюсь, это был просто паук особо крупных размеров) расчистила закуток. Перевернула самую приличную на вид бочку, превратив ее в подобие стола. Протерла выуженной из корзинки с печеньем тканью, водрузила ее саму и гордо выпрямилась, как будто только что победила дракона.

Жалко только запыленный наряд, который снова придется стирать.

Герт подошел и оценивающе взглянул на мой “прилавок”.

— А ты упорная, — одобрительно хмыкнул он. — Ладно. Раз убралась — можешь торговать.

— Я могу пользоваться этим местом на… м-м-м… постоянной основе?

— Конечно. За плату.

— Серьезно?! Я же сама его нашла!

Гарт сдвинул брови, будто говоря, что его великодушие — величина переменная. Я вздохнула.

— Сколько?

— Полтора роя в день.

— За бочку? — фыркнула я.

— Ладно, один, — буркнул Гарт.

Не слишком справедливо, конечно, но другие места, более выгодные, наверняка стоили в разы дороже.

— А вы не могли бы поставить здесь прилавок?

— Ага. Как найду деньги на столяра — так обязательно, — хохотнул он.

Что, конечно, значит “примерно никогда”.

Ну ничего… Расправив плечи,  я улыбнулась. Это только начало. Я готова к любому бою — хоть с конкурентами, хоть с самой судьбой. Главное, что печенье не подгорело и не было съедено полуразумной гномьей печью. А все остальное устроим.

Увы, кусок ткани, на которой я хотела выложить печенье, чтобы его вид и запах соблазняли прохожих, была безнадежно испорчена пылью, паутиной и… чем-то еще. Вглядываться, признаться, не хотелось. Так что пришлось оставить печенье прямо так, в корзине.

Однако не пришло и нескольких минут, как ко мне подошел первый покупатель. Вернее, покупательница с маленькой дочкой — светловолосой и сплошь усеянной веснушками.

— Мам, купи, купи! — дергая за юбку, захныкала она.

— Ты точно его хочешь? — подозрительно оглядев бочку-столешницу, спросила женщина.

— Да!

— Сколько? — смирившись, спросила у меня покупательница.

Я быстро прикинула в голове примерную стоимость потраченных ингредиентов, поделила на количество печеньиц, и вышло, что себестоимость одного была примерно 18 сотников. С учетом затрат на дрова, место на рынке и оплаты времени и труда, разумная наценка могла бы составить примерно от 50 до 100 процентов.

Но место мне сегодня досталось бесплатно, как и дрова — Грознак, довольный тем, что кто-то будет пользоваться его изобретением, разрешил брать все, что я найду на кухне.

И вообще, это мой первый покупатель! И ходячая реклама и сарафанное радио.

— Я только начала работать, так что сегодня печень всего по двадцать сотников!

Женщина удивилась, но торопливо достала монеты — как будто боялась, что я передумаю. Пока она расплачивалась, ее дочка уже нырнула ладошкой в корзину, выбрала лежащее сверху печеньице и радостно вгрызлась в него.

— Офень фкуфно, — поделилась она с набитым ртом.

Я радостно улыбнулась. Однако моя улыбка быстро увяла. Рыжие волосы девочки повыше висков вдруг зашевелились. Я сглотнула. Я многое что, конечно, читала про гигиену в Средневековье, но здесь-то не оно! Или оно, но магическое! В общем, такое зрелище увидеть я никак не ожидала.

Однако то, что происходило с девочкой, к гигиене не имело никакого отношения. Потому что прямо из ее волос выросли… прелестные рыжие кошачьи ушки.

11. Уши и хвост

Отчаянный визг матери девочки разнесся над площадью.

— Ч-что эт-то с ней? Что с моей дочерью?! — тыча пальцем в кошачьи ушки, в ужасе спросила она.

Если бы я только знала…

Я стояла, таращась на девочку, и пыталась понять: может, это просто оптический обман? Но нет, уши были настоящими — аккуратные, треугольные, пушистые, с нежной розовой плотью внутри. И они шевелились.

— Я кошечка! — восторженно воскликнула девочка, трогая ушки. — Мам, я кошечка!

Женщина покачнулась, прошептала что-то о проклятье и... упала в обморок. Просто рухнула, как мешок с мукой.

— Ой, — сказала я. — Ой-ой-ой.

Бросила взгляд на корзину с печеньем. Оно выглядело абсолютно безобидно как самое обычное печенье. Видимо, за исключением того, что могло вырастить дополнительный набор ушей, и не очень человеческих.

Паника захлестнула меня. Что же я натворила?! Что за ингредиент вообще мог вызвать такой эффект?

Я взяла ноги в руки и помчалась искать Гарта. Он, как всегда, стоял у входа на рынок, скучающе наблюдая за потоком покупателей. Я едва не врезалась в него.

— Где здесь найти целителей? — в отчаянии спросила я.

— Что случилось?

Вместо ответа я схватила его за рукав и потянула обратно. Вскоре взгляду Гарта предстала толпа, которая собралась вокруг девочки с кошачьими ушками и ее матери, лежащей в глубоком обмороке. Он вздохнул, как человек, заранее смирившийся с тем, во что ввязался.

— Убегай, пока не поздно.

Я нахмурилась.

— Нет. Я привыкла отвечать за свои поступки, а не трусливо убегать. А им нужна помощь. Вдруг у девочки вырастет хвост?

— Хвост?! — Она подпрыгнула на месте, в восторге ощупывая пятую точку. — Я хочу хвост!

Я почувствовала, как мир вокруг меня начинает плавно таять. Кажется, я и сама находилась на грани обморока.

Гарт пожал плечами.

— Как знаешь.

Он достал из-за пояса небольшой свисток, украшенный мелкими рунами, и дунул в него. Звук был почти неразличим, но уже через пару секунд пространство будто замерцало, и прямо из ниоткуда появился целый рой крохотных феечек с золотистыми крыльями. Они шумно переговаривались между собой, порхая вокруг нас, словно рой светлячков.

Я же, глядя на них, пыталась не уронить челюсть.

Одна из феечек, самая крупная и, видимо, главная, подлетела к лежащей женщине и взмахнула своими крошечными ручками. На женщину посыпалось что-то вроде золотистой пыльцы. Она тут же закашлялась и пришла в себя.

— Моя дочь, Тилли… У нее… беда.

Феечка задумчиво уставилась на девочку, которая, кажется, до сих пор не теряла надежды найти у себя хвост. И время от времени скрючивала пальцы в подобие кошачьих лапок и тихо рычала. Правда, к ее разочарованию, когти из мягких подушечек ее пальцев не появлялись.

Обращаясь к остальным, феечка скомандовала:

— Так, собираем совет!

Они образовали тесный кружок, щебеча и перебрасываясь фразами.

— Что случилось?