Дневник кухарки - Ника Громова

— Слушай, Мирослав, я бы не хотела, чтобы вчерашний разговор как-то повлиял на наше дальнейшее….

Я не нашлась, как закончить фразу. Наше сотрудничество? Наше общение? А будет ли оно?

Мне так не хотелось терять наше наполовину дружеское сдержанное общение, наши теннисные партии и легкие разговоры обо всём. Так отчаянно не хотелось терять его самого. Но я понимала, что отчасти это уже невозможно. И если он пожалел о том, что сказал вчера под влиянием момента, то нам обоим лучше постараться об этом просто… забыть.

— Ты думаешь, я вчера случайно перешёл границы и пожалел об этом? — он словно прочёл мои мысли и криво усмехнулся. — Поверь, это было взвешенное и обдуманное предложение.

Мирослав сел за стол.

— Я давно думал об этом. В тебе есть какая-то необъяснимая тонкость и благоразумие. Ты мне импонируешь. Я не собираюсь тебя преследовать или что-то в этом роде. На твою работу здесь твой отказ никак не повлияет. Но я хотел бы дать тебе время подумать, мое предложение ещё в силе.

Внутри меня всё это время бушевала буря из эмоций. Почему он просто не скажет, ты мне небезразлична, ты мне нужна, в конце концов? К чему эти точные выверенные, но от того не менее холодные фразы?

Я ощущала себя, как в дешевой мелодраме. Единственное, мы не подходили по параметрам бедной девушки и богача, так как будучи бухгалтером, и в том числе сейчас, я не бедствовала, а Мирослава нельзя было назвать миллиардером, он был состоятельным, но не был богачом в прямом понимании этого слова.

Он был просто человеком, который мне безусловно нравился, таким же одиночкой, как и я. Просто меня сдерживало то, как он расставлял границы между нами, в перспективе наших отношений. Границ в моей голове итак было полно, дополнительных даже и не требовалось.

— Не уверена, что что-то изменится и что я смогу принять твоё предложение, по крайней мере, на тех же условиях, — я стряхивала невидимые пылинки с рукавов своей кофты, чтобы не смотреть ему в глаза и снова не утонуть в них.

Мирослав встал из-за стола и подошёл ко мне. Его большие тёплые ладони обхватили мои пальцы, распространяя искры по телу.

Я на мгновение прикрыла глаза, затем посмотрела ему в лицо.

Меня встретил внимательный карий взгляд.

— Ирин, я уезжаю в командировку, на север. Я оставлю тебе свой номер, давно было нужно это сделать, но там редко бывает хорошая связь. Вернусь ближе к Новому году, давай вместе его встретим? Не отказывайся сразу. Я не тороплю с ответом, у тебя будет время подумать.

Он пристально посмотрел на мои губы, помедлил несколько секунд. Я неосознанно втянула носом запах его парфюма, впитывая его близость и тепло. Если бы мои руки не были в его ладонях, я бы не удержалась и притянула его в свои объятья, чтобы хоть ненадолго почувствовать его рядом с собой.

Затем он также медленно отстранился и спокойно сел за стол завтракать.

Я всё ещё пыталась его понять. Зачем ему всё это нужно? Стала переставлять тарелки, совсем не понимая, что я делаю, просто занимая руки и словно до сих пор ощущая тепло его касания.

— Может быть, перед тем, как уеду, все-таки прокатить тебя на лошади? Знаю, что Петра ты так и не попросишь, — сказал он, как ни в чем не бывало, словно мы всё это время только верховую езду и обсуждали.

— Хорошо, — ответила я, хотя бы на это я могу согласиться.

* * *

Вдалеке шумел полураздетый осенний лес. Мая топталась на подернутой инеем старой траве, по блестящим бокам волнами проходила дрожь от её движений.

Когда я вышла во двор, Мирослав уже ее оседлал.

— Идём, — он махнул мне рукой и улыбнулся.

Я подошла ближе. Мирослав взял мою правую ногу и поставил в стремя.

— Запрыгивай, — весело скомандовал он.

— Легко сказать, — парировала я.

Я вцепилась в седло руками и попыталась закинуть левую ногу. Естественно, мне это не удалось и пришлось Мирославу подсаживать меня на лошадь, уперевшись в меня плечом и подхватив за талию руками.

Когда я залезла в седло, мне показалось, что я сижу на втором этаже, при этом подо мной всё двигалось и ходило ходуном. Я вцепилась в седло руками изо всех сил, костяшки пальцев побелели.

— Всё хорошо, — подбадривал Мирослав, — Мая смирная, и я её держу. Скажешь, как будешь готова?

Я кивнула несколько раз, но только шумно втягивала ледяной воздух от страха и крепко держалась.

Мае стало скучно и она начала медленно брести вперёд. Я уже жалела, что подписалась на всё это.

— Готова? — спросил Мирослав, внимательно поглядывая на меня снизу вверх.

— Нет, — замотала я головой, страх не уходил, напряжение прочно сковало тело.

— Ладно, тогда давай так.

Мирослав закинул в стремя ногу и сел позади меня на лошадь.

Он обвил меня руками и взялся за поводья. Моя спина оказалась прижата к его груди. Я слышала его дыхание над своим ухом.

Неужели он рассчитывал, что его близость поможет мне расслабиться? Скорее наоборот, теперь моё смятение только усилилось.

— Всё нормально? — его тёмная борода коснулась моего плеча, прошуршав по куртке.

— Да, — сцепив зубы, я силилась выдать хоть что-то.

Мирослав только коротко и хрипло рассмеялся, рассеивая пар от своего дыхания. Его смех вызвал электрическую волну, прокатившуюся в моём солнечном сплетении.

— Не бойся, я тебя держу, — сказал он серьёзно и ласково.

И только тогда я поняла, что это был его способ обнять меня на прощание.

Насколько он сложный человек и как нелегко ему проявлять свои чувства, если он не смог позволить себе просто обнять меня? Или же он решил так выйти из ситуации только потому, что я не согласилась на его предложение?

Эти мысли ещё долго крутились в моей голове после того, как он уехал.

Глава 11

22 ноября.

Первый снег застелил белым покрывалом промерзшую землю. Здесь снег не таял так быстро, как в городе, и долго оставался чистым. Лошади резво скакали по припорошенной лужайке, поднимая в воздух копытами липкие снежные комья.

Глядя на них, я сразу вспоминала нашу конную прогулку с Мирославом. Его голос и смех.

Как же мне его не хватало. Нестерпимо сильно.

Рутина уже не могла