Реставратор яблочного сада: детей и драконов не предлагать! - Лиззи Голден

― Помочь? ― вырывается у Зора. ― Но… как?

― Искоренить в тебе то, что недостойно народа ксаверов. ― Глаза короля сверкают хищными огнями. ― Уничтожить и задушить. Ты станешь истинным ксавером, но для этого понадобится драконья кровь…

― Бабка Охра сварит для меня древнее ксаверское зелье? ― до Зора начинает что-то доходить.

― Именно. Существует только один путь ― очищение. Но это в этом зелье главный ингредиент ― та самая драконья кровь. И ты знаешь, какого дракона я хочу заполучить…

Зор знает. Найти лазейку и слабые места Ардина Грейнмора ― задача сложная, но выполнимая. Но… то что ему предлагают взамен… он просто не хочет. Не хочет этого зелья.

Он не хочет отказываться от того, кто он есть.

И он просто не верит, что это варево подействует, как надо. Что если он станет неспособным передвигаться? Что если умрет, оставив Мию и сына одних, без защиты?

Его сын. Его тоже могут посчитать… проблемным. Какая судьба его ждет?

Они даже имя ему еще не придумали. Потому что неизвестно, выживет ли. А без имени будет не так больно хоронить. Как будто бы его и не было.

― А если я откажусь? ― помолчав, произносит Зор, почти не веря в то, что это возможно.

― Что ж, твое дело, ― спокойно говорит Морграх. ― Но советую подумать. Если тебе хоть немного дороги твои жена и сын…

― Я согласен, ― без раздумий выпаливает Зор, чувствуя, как и без того сухая кожа начинает натягиваться и трескаться от ужасного внутреннего напряжения.

― Ну-ну, ― с сомнением смотрит на него вождь. ― А справишься ли? Я уже жалею, что поручил тебе такую важную миссию…

— Я не подведу, — в голосе Зора слышится едва уловимая дрожь. Он делает глубокий вдох. — Я отыщу последнего из клана Грейнмор и уничтожу его. Тогда Эфемерон, а за ним и города поменьше, падут к нашим ногам. Мы станем сильнейшим народом, и драконы будут нам прислуживать!

Он говорит лишь то, что ждет от него вождь, хорошо понимая, что ксаверы ― далеко не воинственный народ. Они слишком хрупки для этого, а сейчас еще и ослаблены. Но Морграх ― самый сильный ксавер и способен в одиночку уничтожить всех своей магией.

Все, что хотят ксаверы ― выбраться на поверхность и… выжить. Им не нужны никакие войны.

Но у вождя другие планы.

— Мне нравится твой настрой, — медленно произносит Морграх, изучая его серое, ничем не примечательное лицо. — Осталось только воплотить твои идеи в жизнь. Даю тебе месяц…

— Но месяц ― это слишком мало! — тут же вырывается у Зора.

— У нас не осталось времени, — тихо говорит правитель, а его взгляд становится еще более колючим. — Кончаются запасы еды, воды, лекарств. Каждый набег на поселение троллей или гномов ― минус один-два ксавера. Мы больше не можем терять людей.

— Понимаю, ― склоняет голову тот. ― Значит… месяц.

На его бледно-серое лицо наползает тень. Его взгляд снова и снова непроизвольно ускользает в сторону, где стоит Мия с его сыном на руках. Как он справится за месяц? Ему нужно найти этого пресловутого дракона, а потом начать кропотливую, незаметную, но такую сложную работу — ослабить его, подточить изнутри. Прямая атака бессмысленна и смертельна.

А потом дракона убьют. Ему самому обещали его кровь, чтобы избавиться от того, с чем в глубине души он не готов расставаться.

На кону стоит слишком многое. Его жена. Его сын. О них он беспокоится куда сильнее, чем о себе и своем гибнущем народе.

13 глава

Первая мысль после пробуждения: мне все это приснилось.

И тролли, и лоток с яблоками, и куча разной магической требухи за витринами магазинов. И мое поступление на должность гувернантки, хотя я совсем не собиралась.

Но как только приоткрываю один глаз, на меня наваливается реальность.

Что ж, раз я уже здесь и это вроде как не иллюзия, а настоящая жизнь, нужно понять, что делать дальше.

Хорош дракон: договор с чернильницей сунул под нос, а об обязанностях забыл рассказать. Как будто у меня за плечами годы работы с невоспитанными маленькими девочками.

Моя Алиса была ангелочком по сравнению с этой… драконихой. Или драконицей. А какая разница.

Привстаю и тут же мой взгляд падает на лежащий на тумбе пергамент. Хватаю его и осознаю, что зря ругала Ардина. Вот оно, пожалуйста, расписание ― как миленькое, ждет меня.

Точнее ― нас.

Меня ― и это орущее растрепанное чудовище.

Читаю ― и глаза лезут на лоб.

7:00 – Подъем, утренние процедуры, уборка комнаты.

8:00 – 8:30 – Завтрак. (Подача в столовой. Опоздания недопустимы.)

8:30 – 10:00 – Урок этикета.

10:00 – 10:15 – Перерыв.

10:15 – 12:00 – Чтение и риторика.

12:00 – 12:30 – Обед.

12:30 – 14:00 – Практические навыки: каллиграфия или игра на фортепиано.

14:00 – 15:30 – Физическое воспитание (бег, гимнастика в задней части сада или в восточном крыле поместья под присмотром).

15:30 – 16:00 – Полдник.

16:00 – 17:30 – Повторение пройденного за день.

17:30 – 18:30 – Свободное время. (Разрешены тихие игры, шитье одежды ВРУЧНУЮ. Запрещены шумная беготня, крики, рисование на стенах, самовольные выходы в сад, а уж тем более за ворота)

18:30 – 19:00 – Ужин.

19:00 – 20:00 – Вечернее чтение полезной литературы с гувернанткой.

20:00 – Подготовка ко сну.

20:30 – Отбой.

Ниже ― примечания для гувернантки:

Следить за осанкой и манерами воспитанницы.

Пресекать любые разговоры о магии и драконьей природе.

Обо всех нарушениях и попытках использования магии немедленно докладывать экономке Мэй или хозяину поместья Грейнмор.

Это все хорошо и мило, но… когда, скажите на милость, этому ребенку жить?

Если ее держат в таких ежовых рукавицах, неудивительно что у нее так испортился характер, и она бунтует по любому поводу.

Шить ― вручную. Еще и местным капсом написано. Прекрасно. Здесь, видимо, нет даже допотопной швейной машинки, и бедный ребенок будет корячиться с иголкой, как в махровом средневековье.

Все-таки попахивает им, да. Но