Да кто тебе нужен, генерал! - Екатерина Жданович

Я лишь отмахнулась от ее игривого подкола.

— Пока что моя задача — женить одного упрямого клиента, — вздохнула я, покачав головой.

Любопытство пробежало по лицам старушек.

— И кто же он, этот счастливчик? — с явным нетерпением спросила Агнес, подавшись вперед.

— Даррен Кануэлл, — произнесла я, стараясь сдержать вздох.

— Кануэлл! — воскликнули старушки хором.

Тереза нахмурилась, будто решала сложную головоломку.

— Неужели этот закоренелый холостяк решил остепениться? Что-то здесь нечисто.

Агнес махнула рукой.

— Приказали ему, вот и вся история! Новую должность ему сватают, а там надо обзавестись женой.

— Да, и хочет он жену покладистую, — с горечью призналась я, представив себе все трудности, которые меня ожидают.

— Все они таких хотят! — фыркнула Тереза, закатив глаза. — А потом, как только окольцуют, сразу же налево ходят, и ищи свищи их! Считают, что жена — это как мебель, должна быть удобной и не пищать.

— К сожалению, — я беспомощно опустила плечи.

— Не волнуйся, какая-нибудь дурочка обязательно клюнет, — беспечно отмахнулась Тереза, потягивая херес. — Только тогда ищи поглупее или познакомь с более опытными барышнями, если сама не справишься.

— Его состояние делает его выгодным женихом, это бесспорно, — Агнес задумчиво вертела в руках рюмку, а потом одним глотком осушила остатки, и, наполнив рюмку до краев, щедро плеснула и нам с Терезой. — А вот характер… оставляет желать лучшего, скажем так.

— А еще можешь сказать, что он хорош в постели, — захохотала Тереза, чуть не опрокинув свой бокал.

— Но тогда все решат, что я с ним… — я ощутила, как краснеют щеки.

— И что такого. Об этом все равно будут судачить. Я постоянно так делала, — хохотнула Тереза, — проверяла товар, перед выдачей.

Она подмигнула мне, делясь величайшей тайной. Агнес засмеялась.

— А ты думаешь, почему я не вышла за короля, — подмигнула Тереза.

— Терри, хватит пугать Ирен. Не слушай эту старую развратницу. Она, похоже, уже перебрала, — Агнес шутливо погрозила Терезе пальцем. — Ирен, милая, не принимай все близко к сердцу. Тереза просто пытается внести немного пикантности в твою жизнь. Поверь мне, я знаю ее лучше, чем она сама себя. Она еще та авантюристка, но, несмотря на это, у нее доброе сердце. Просто ей нравится эпатировать публику и шокировать своими выходками. Но ты не обращай внимания. Она просто хочет, чтобы ты не была такой наивной и доверчивой. Жизнь — штука сложная, и нужно уметь постоять за себя.

— Я понимаю и благодарна вам. Поверьте, я очень счастлива была с вами познакомиться. Но сейчас должна вернуться, а то генерал остался без присмотра. И мне надо срочно его женить, иначе мой бизнес пойдет с молотка.

— Не волнуйся, милочка. Поможем, — раскурила трубку Агнес.

— Раскрутим! — ухмыльнулась Тереза. — Но про свое счастье не забывай.

— Хорошо, — кивнула я веселым старушкам и направилась в главный зал, интересно, как там делает мой генерал.

Глава 13

Ирен

Пока все шло по тщательно выверенному и многократно отрепетированному сценарию этого вечера. Даррен был окружен хороводом девушек, щедро раздавая им натянутые, как струны, улыбки. Я видела в его глазах мелькающее раздражение, то самое, которое он так старательно прятал за маской учтивости, но он держался молодцом. Наверное, перспектива занять высокую должность стоила подобных жертв. Мне стало душно, и я вышла в сад, надеясь глотнуть свежего воздуха. Алкоголь и табак все еще кружили голову, не давая мыслям собраться в единое целое. Я вдохнула полной грудью, ощущая прохладу ночного воздуха на коже. Подняла взгляд к небу, где полная луна, как огромный серебряный глаз, наблюдала за мной. Улыбнулась ей, как старой знакомой, делясь своим мимолетным спокойствием.

— Я смотрю, ты счастлива, — прозвучал знакомый до боли голос, от которого внутри все похолодело, и ком подкатил к горлу, перекрывая дыхание.

Я обернулась, стараясь скрыть замешательство, и одарила бывшего мужа ядовитой, как укус змеи, улыбкой. Встреча с ним не входила в планы, и его присутствие нарушало хрупкий баланс душевного равновесия.

— Рад тебя видеть, — ухмыльнулся он, и эта ухмылка, как и прежде, вызвала во мне волну раздражения.

Его самоуверенность и самодовольство не изменились.

— Эдвард, давай без формальностей. Я не стану любезничать и изображать почтение, которого ты не заслуживаешь. Где твоя… невеста? — я нарочито выделила последнее слово, вкладывая в него всю иронию, на которую была способна.

— Не волнуйся, она беседует с подругами. А я просто хотел увидеть тебя поближе, убедиться, что ты прекрасно проводишь время, — его взгляд скользнул по мне, ощупывая, и от этого стало противно.

— Увидел. Можешь возвращаться. Мне твоя компания не доставляет никакого удовольствия.

— Ирен, ну зачем так грубо? — Эдвард демонстративно нахмурился, делая вид, будто его глубоко ранили мои слова. В голосе прозвучала напускная обида, такая нарочитая и фальшивая, что мне едва удалось сдержать раздраженный вздох. — Неужели ты не можешь быть хоть немного приветливее? Как у тебя дела?

Я скривилась, чувствуя, как внутри поднимается волна неприязни. Этот его показной интерес, эта игра в заботливого бывшего. Все вызывало во мне только одно желание, а именно поскорее закончить бессмысленный разговор.

— Эдвард, все прекрасно, — притворно растянула губы в улыбке.

Он шагнул ближе, сокращая дистанцию между нами до неприлично малого расстояния. Запах его одеколона, когда-то казавшийся мне таким притягательным, теперь вызывал лишь тошноту.

— Ты пила и курила? — нахмурился он, будто я совершила какое-то чудовищное преступление.

В его взгляде читалось нескрываемое осуждение. Я усмехнулась, наблюдая за его реакцией.

— Представляешь, да. Оказывается, свободные женщины могут делать все что угодно. Удивительно, правда?

В его глазах мелькнуло негодование. Он явно ожидал другой реакции, более сдержанной и виноватой.

— Ирен, мне это не нравится, — процедил он сквозь зубы. — Хоть мы и расстались, но я не хочу, чтобы…

— А мне все равно, что ты там думаешь, — перебила я, не давая ему закончить. — Мы с тобой чужие люди, Эдвард. Абсолютно чужие.

Его лицо исказилось, как если бы я дала пощечину.

— Не говори так, — прошептал он.

Глаза Эдварда потемнели, как бывало всегда, когда он был зол или расстроен. Я знала, что сейчас последует.

— Ты же знаешь, что я волнуюсь за тебя, Ирен. Ты для меня не чужая. Никогда ею не будешь.

Я закатила глаза, устав от этой заезженной пластинки. Сколько раз я это слышала? Волнуется он, как же.

— Не надо врать самому себе, Эдвард. Ты волнуешься только о своей репутации. Если бы ты действительно волновался, ты бы не бросил меня. Не оставил бы одну разбираться со всеми делами. А теперь будь добр, оставь меня в покое. Я хочу