Жена на час. Продлевать будете? - Элла Ми

Господи, только не это! Мы знакомы всего пару дней, и как человек для меня он пока полное Г! А от таких я стараюсь держаться подальше!

— Да не дрожи ты, давай помогу, — мужчина подходит сзади, обвивает меня руками и опускается своими ладонями в муку.

Я постепенно подливаю воды, замешивая тесто.

— Я справлюсь сама, — тихо мямлю, не в силах оттолкнуть от себя Александра.

Он прижался к моему телу своей раскалённой грудью, я чувствовала ее жар даже сквозь плотную ткань рубашки.

Наши руки начинают замешивать тесто, нечаянно соприкасаясь друг с другом. Казалось, что нет ничего интимнее этого момента, меня будто током парализовало: не могла сделать лишнего движения.

Мужчина медленно и нежно скользил кончиками пальцев по моей ладони, он с каждым прикосновением передавал мне частичку своей страсти. Мне безумно хотелось ответить ему тем же, позволить большее.

Мое дыхание стало глубоким и тяжелым, разум медленно начинал со мной прощаться.

— Ты очень вкусно пахнешь, куколка... — он нежно касается губами моей шеи. Я вздрагиваю, но почему-то продолжаю позволять к себе прикасаться.

Резкий разворот на сто восемьдесят градусов, глаза в глаза, искра между нами.

Его губы в миллиметре от моих, но я вовремя реагирую и хлопаю в ладоши, перед этим успев нагрести в них горстку муки.

— Твою мать! — рычит мужчина, разлепляя глаза. Его лицо белое, оно искусно припудрено высшим сортом пшеничной мукой.

Глава 14

Костя.

— Выпекать будем? — неожиданно вырывается у меня из уст.

Я серьезно предложила это? Ой, идиотка! Лучше бы извинилась или сбежала, как обычно.

— Чего? — мужчина недоумённо смотрит на меня, вытирая ладонями свои щеки.

— Эм, тесто. Поставим в духовку? — быстренько отбегаю на безопасное расстояние от Александра, пока он не очухался от шока.

— А ну, на месте стой! Я щас тебя мукой обсыплю и булочки твои аппетитные на сковороде поджарю! — злится мужчина, угрожая мне указательным пальцем.

— Жареное вредно для здоровья, — выкрикиваю я, прячась за кухонной тумбой. — Ой, мамочки! Поймает, действительно ведь поджарит.

Бубню себе под нос, думая, как выйти сухой из воды после моей шалости с мукой.

— С двух сторон! — слышу мужской голос. Он очень рядом. Слишком.

Поворачиваюсь и встречаюсь с ним взглядами. Ох, полымя полыхает в его черных бандитских глазах.

Он убить меня удумал?

Сама себя накрутила, испугалась и, завизжав, ломанулась вглубь кухни. Дуреха, к выходу надо было!

Александр настигает меня слишком быстро. Мой шаг против его сильно проигрывает, поэтому мышка загнана в клетку за доли секунды.

— Не убивайте, я ведь хорошая! — единственное, что нахожу сказать.

— Куколка, я же сказал, жарить буду! Намек не усекла? — мужчина расплывается в коварной улыбке, медленно проводит пальцами по моей оголённый ноге. К слову, новая униформа это позволяет.

Она вообще будто не для горничных шилась, а для эскортниц.

Грудь вываливается, задница еле прикрывается.

— Ой, не надо! У нас уговор же!

— А мукой в харю у нас в уговор не входило! — Александр нагло кладет свои огромные ладони мне на талию, крепко сжимает. Потом одним резким движением усаживает на варочную панель.

Ноги раздвигает, устремляя свою правую руку под юбку.

— Я буду кричать! — громко произношу, зажимая его ладонь бедрами.

Врагу не сдаётся наш гордый варяг! Всеми силами пытаюсь оттолкнуть мужчину, пока он не хватает меня за подбородок второй рукой и не впивается в губы наглым поцелуем.

Все внутри меня протестует, но тело так исторгается от желания. Мои разум и сердце борются за контроль, но страсть берет верх.

Почему со мной это происходит? Я ведь никогда не позволяла мужчинам играть со мной! Я умела держать дистанцию, но здесь все иначе!

Между нами невыносимое притяжение, которое невозможно побороть.

Поцелуй становился настойчивее, мужчина углублялся языком в полость моего рта, словно завоевывал новые территории.

Александр по-хозяйски задрал мою юбку, он исследовал каждый уголок моего тела. На коже оставались красные палящие следы от его безумных ласк.

Кажется, настрой у мужчины очень серьёзный! Он решителен в своих действиях, но я не готова...

Я просто-напросто боюсь! Боюсь отдаться целиком и полностью человеку, который позже, вытрет о меня ноги, кинув в лицо пачку крупных купюр.

Начинаю ерзать по панели, мельтешить руками в разные стороны, задевая различные кнопки и выключатели.

Слышу, как что-то пикнуло, но в порыве эмоции сразу же об этом забываю.

— Куколка, мы же можем считать твою шалость с мукой за ошибку? — шепчет он мне, будто спрашивает разрешения запустить пятерню мне в трусы.

В моей груди воцарился пожар, он молниеносно захватывал каждую клеточку моего организма, заставляя меня дрожать от внутреннего напряжения. Глаза мои сверкали от страсти, но в них отражался образ нерешительности.

Я знаю, необходимо остановиться, но невидимая сила тянет меня к Александру, словно магнит.

Моё тело горело от его прикосновений, но моя душа боролась с непоколебимой силой. Внутри штормило, и я не могла определить, что сильнее — жажда страсти или страх перед неизвестным.

— Стойте, — нахожу в себе силы остановить мужчину. — Я... Я...

Начинаю говорить и пытаюсь сформулировать мысль, но понимаю, что жар не только внутри меня. Он подо мной!

— Тепло... Ай, горячо! — вскрикиваю и моментально спрыгиваю с плиты, хватаясь за свои ягодицы. — Поджарил, всё-таки поджарил!

Верещу как ненормальная, наворачиваю круги вокруг кухонного стола.

— Я не могу... — слышу, как мужчина начинает смеяться. — Ты откуда такая бедовая на мою голову свалилась?

— Московская область, деревня Топольки, улица Набережная, дом 7! — в состоянии шока выдала адрес своей прописки, хотя никто и не спрашивал.

— Ты ж моя хорошая! — продолжает смеяться над моим очередным конфузом. — Остановись!

Александр резко дергает меня за руку, когда я собираюсь бежать десятый круг по кухне.

— Дай посмотрю, — он нагло укладывает меня грудью на стол. Задирает подол платья, оголяя обожжённые ягодицы.

— Отпустите! — меня злит его дозволенность. Он бессовестно делает все, что в голову взбредёт.

— Нормально. Задница слегка покраснела. Кремом намажешь, как новая будет!

— Без вас разберусь! — все еще дергаюсь, как уж на сковороде.

— Поцеловать? — хмыкает мужчина, спрашивая у меня.

— В смысле? Кого? Зачем? — до меня доходит как до жирафа, я не сразу соображаю.

— Говорю попку твою соблазнительную давай поцелую, быстрее заживёт!

— Не надо! — снова дергаюсь, но на этот раз мне позволяют освободиться и спрятать свое неглиже.

— Зря... Мои поцелуи, знаешь ли, лечебные, — мужчина подходит к варочной панели и демонстративно выключает кнопочки, которые я случайно нажала, ерзая своей пятой точкой по