Бриллиант в наследство - Андреа Кейн

Кровать прогнулась, когда лорд Пембурн сел рядом и прижал ее к себе без малейшего колебания, которое сопровождало его предыдущую попытку утешить Кортни.

— Потому что тебе не суждено было умереть, — прошептал он, нежно гладя ее по волосам, — хотя я знаю, как мало утешения это принесет тебе сейчас.

— Если мне было суждено остаться в живых, то только для того, чтобы отомстить за смерть папы.

— Мисс Джонсон, Кортни, послушай меня. — Граф говорил тихо, его дыхание согревало повязку над ее бровью. — Ты сильно ранена. Понадобится неделя, прежде чем ты будешь твердо стоять на ногах, и только потом сможешь пересечь Канал. Кроме того, как я только что говорил, месть не так сладка, как кажется. — Он резко вздохнул, и у Кортни появилось странное ощущение, что он пытается убедить в этом не только ее. — Теперь, когда я все сказал, даю тебе обещание: мы найдем убийцу твоего отца не только ради твоего, но и моего блага.

Кортни приподняла голову, глядя на него мокрыми от слез глазами:

— Ради вашего блага?

— Кто бы ни был этот убийца, он действовал не один. Я в этом уверен. А тот, кто помогал ему осуществить этот замысел, хотел добиться большего, чем просто получить черный бриллиант.

— Вы говорите о причинах, которые кроются за похищением вашей сестры?

— В том-то и загадка. Похищения не было.

— Я не понимаю.

— Сегодня утром, за несколько минут до того как ты уснула, Аврора появилась на пороге Пембурна. Очевидно, скука толкнула ее на путешествие в Лондон, чтобы показаться в высшем свете.

Кортни заморгала:

— Понимаю. Нет, совсем ничего не понимаю. Легкая улыбка появилась на губах графа.

— И я тоже. Однако когда ты познакомишься с моей сестрой, то поймешь. Аврору никак нельзя назвать самодовольной молодой леди.

— Но если она сама поехала в Лондон, тогда почему вы получали записки с требованием выкупа?

— Я тоже над этим думаю. И более того, как мог один человек, тот пират, который убил твоего отца, иметь столько времени, чтобы успеть понаблюдать за Авророй, отправить письма в Пембурн, затем нанять судно, догнать ваш корабль, захватить его и удерживать команду несколько дней?

— Это невозможно, — покачала головой Кортни. — «Изабель» направлялась в колонии и находилась в трех днях пути от порта, когда он атаковал нас. Значит, он отплыл почти сразу вслед за нами, потому что преследовал нас и знал наше местонахождение. Уж не говоря о времени, которое понадобилось ему, чтобы снарядить свой собственный корабль и подплыть к «Изабель» под покровом темноты.

— И почему он так уверенно преследовал ваш корабль? Даже если он уже знал о твоем существовании и твоем сходстве с Авророй — а это довольно сомнительно, учитывая, что Аврора не появлялась в обществе, — то у него все равно не было повода для действия, пока он не увидел Аврору в Лондоне и не узнал ее. Ясно, что он давно разработал этот план и просто ждал возможности для его осуществления.

— Мне трудно все понять, — прошептала Кортни. — Если вы правы и пират действовал с кем-то заодно, то как этот кто-то узнал о намерении леди Авроры покинуть Пембурн и отправиться в Лондон? Наверняка ее решение ускользнуть отсюда было спонтанным.

— Но и не таким неожиданным. Аврора очень изобретательна, хотя не всегда удачлива в своих попытках посмотреть мир. Обычно она убегает не дальше маяка, что находится неподалеку от Пембурна, на самом берегу. Однако она жаждет гораздо большего. И каждому, кто наблюдает за поместьем, будет ясно, что она стремится получить большую свободу.

— Каждый, кто наблюдает за поместьем, — повторила Кортни. — Другими словами, вы думаете, что за Пембурном следят.

— Да.

— А кто?

Граф с горечью усмехнулся:

— Тот самый человек, чья семья следила за нами и осуждала нас многие поколения, с того самого момента, как начались поиски этого проклятого бриллианта.

— Бенкрофты? Вы имеете в виду эту семью?

— Да, если у кого и есть повод пронзить меня кинжалом, так это у Лоуренса Бенкрофта, нынешнего графа Морленда. Ненависть засела в нем глубже, чем можно себе представить.

— Настолько глубоко, чтобы инсценировать похищение и досадить вам.

— Не только досадить, — пояснил Слейд. — Но и расстроить мои планы, перехитрить, унизить меня и украсть сокровище, которое он считает своим. Сокровище, которое сейчас находится у Морленда, если моя догадка верна.

Тяжесть в голове у Кортни нарастала по мере того, как ослабевало действие лекарства.

— Что вы будете делать? — спросила она, непроизвольно прижимаясь к Слейду.

— То, что моя семья не делала в течение последних шестидесяти лет отправлюсь в Морленд. Навещу эту пьяную змею. И если он действительно является вдохновителем этого гнусного плана, то разоблачу негодяя.

Граф посмотрел на Кортни и приподнял ее поникшую головку.

— Может, дать еще лекарства?

— Нет, пожалуйста. Я не хочу спать. Когда я сплю, кошмары возвращаются. Кроме того, у меня мысли путаются после лекарства. А я хочу подумать над тем, что вы только что сказали. — Она отчаянно старалась превозмочь боль, пульсирующую в висках. — Если то, что вы говорите, правда и граф Морленд нанял того проклятого пирата, чтобы захватить папин корабль, тогда он должен знать, как вернуть бриллиант.

— Я тоже так считаю, — нахмурился Слейд. — Ты уверена, что можешь продолжать этот разговор? Видно, что тебе очень больно.

— Уверена. Пожалуйста, милорд, мне нужно думать, разговаривать. Хотя бы немного. Когда боль станет нестерпимой, я выпью лекарство. Но не сейчас.

Лорд Пембурн кивнул, гладя ее по волосам.

— Как хочешь.

К удивлению Кортни, граф не попытался отпустить ее. Вместо этого он приподнял девушку, поглаживая по затылку, и прижал ее щеку к своему жилету.

— Так лучше?

— Да, спасибо. — По правде говоря, это было просто замечательно. Граф обнял Кортни своей сильной рукой, и она почувствовала облегчение — удивительное ощущение покоя охватило ее. Даже сломанные ребра уже не так беспокоили девушку.

— Они исчезнут, ты знаешь.

Слова его не сразу дошли до сознания девушки.

— Кто?

— Кошмары. Они не будут длиться вечно. Постепенно ослабнут, станут не такими яркими и частыми. Наконец, только изредка будут посещать тебя. И неожиданно ты обнаружишь, что страшные сны отступают. Они больше не будут довлеть над тобой. И ты снова начнешь жить.

— Надеюсь, вы правы, — вздохнула Кортни.

— Да. — Он заколебался. — Мисс Джонсон, прежде чем продолжить наш разговор, я хотел бы попросить вас об одном одолжении.

— Одолжении? — В ее тоне прозвучала ирония. — Вы спасли мне жизнь, привезли в свой дом и теперь оказываете помощь и сочувствие, пробуждаете надежду. Вы можете просить обо всем, что угодно. И пожалуйста, — тихо добавила она, — называйте меня Кортни, как несколько минут назад. Я понимаю, так не принято, но ведь и то, что вы взяли в дом совершенно незнакомую женщину и теперь навещаете ее, тоже идет вразрез с правилами. В придачу ко всему, если быть совершенно откровенной, то ко мне никогда в жизни не обращались «мисс Джонсон», за исключением одного ненавистного года, который я провела в школе для девушек мадам Ла Саль. И мне хотелось бы забыть этот период жизни. Уверена, что мадам Ла Саль тоже постаралась поскорее забыть меня.