Просто сказка - Абигайль Кейси

Знакомство с отреставрированным чудом началось до странности обыденно.

Муж, даже не передохнув с дороги, провел молодую жену по жилым помещениям замка, явно хвастаясь.

Узкие полутемные коридоры, напоминающие казематы, оживляли фосфоресцирующие рыцари в доспехах, которые попарно стояли на каждом повороте, на каждом углу и в каждом тупике.

Анфилада проходных комнат с высокими сводами, с зарешеченными окнами-бойницами, с люстрами из сотни искусственных свечей.

— Может, заглянем в библиотеку?

Томас, ее Томас, неожиданно свернул в короткий тупик без окон.

Молодой особе хотелось сыронизировать, что пожилому джентльмену лучше бы демонстрировать будущее супружеское ложе, чем собрание сочинений давно забытых авторов.

Но Джессика ограничилась покорным:

— Как скажешь, дорогой.

Ведь, как-никак, она все же хозяйка этого замка и должна знать в полном объеме, чем владеет на данный момент, включая и книги, — наверняка сплошной антиквариат.

Библиотека с мрачными стеллажами, заставленными книгами в черных кожаных переплетах, не располагала к интиму и даже к эротическим беседам.

Да… Томас, ее Томас, явно пытался отдалить время исполнения своих прямых сексуальных обязанностей.

Чтобы найти тему для разговора, Джессике пришлось воспользоваться старинной гравюрой, изображавшей какую-то старуху с диким взглядом хищницы.

— Дорогой, это баронесса Ульрика фон Кнаппе?

— Нет, милая, нет.

— Твой предок?

— Нет, это знаменитая графиня, которая так стремилась продлить свою жизнь, что не останавливалась ни перед чем.

— Лишала жизни юношей?

— Нет, девушек.

Пожилой джентльмен выдал очередную вампирскую улыбочку.

— На счету графини более двухсот убиенных девственниц.

Джессика подыграла мужу, изобразив почти настоящее смятение чувств.

— Она что, ела котлеты из их мяса?

— Графиня всего лишь принимала ванны из свежей крови.

Джессика поспешила сменить бальнеологическую тему.

— Томас, разве ты любишь читать перед сном?

— Нет, милая, это собрание мистического бреда осталось еще от Ульрики фон Кнаппе.

— Той самой, в которую влюбился негодник Ральф?

— Да, той самой.

— Так что там произошло с этим Ральфом?

— Занятная история, весьма занятная.

Пожилой джентльмен продемонстрировал классический вампирский оскал.

— Оказывается, баронессе, с юности занимавшейся тайной алхимией, удалось на пороге старости открыть эликсир вечной молодости.

— А при чем тут Ральф? — Джессика провела мизинцем по крайнему переплету из черной кожи. — Я не понимаю.

— Видишь ли, милая, основным ингредиентом данного эликсира являлся порошок, сделанный из сердца влюбленного юноши.

— Значит, старуха убила юного Ральфа?

— Увы, нет.

— Не понимаю.

Мизинец Джессики перешел с траурного тома на том с более веселым корешком, напоминающим заношенное портмоне.

— Видишь ли, милая, юноша должен был добровольно, находясь в здравом уме и твердой памяти, согласиться на принесение себя в жертву.

— А Ральф? — Мизинец застыл на облупившейся позолоте готических букв. — Не согласился?

— Вот именно.

— Ну и правильно сделал. — Мизинец продолжил движение по собранию раритетов. — Я бы тоже не согласилась.

— Нет, милая, в этом вопросе позволь тебе поперечить.

— Сколько угодно.

— Влюбленный должен идти на любые жертвы ради объекта вожделения.

Томас, ее Томас, вынул из старинного громоздкого секретера нож для разрезания страниц.

— На любые. — Нож вернулся на место дислокации. — А этот Ральф испугался священной участи и попытался глупо бежать.