В объятиях страсти - Кэрол Финч

Тихий смешок вырвался из его груди.

– Как бы тебе не перехвалить меня, плутовка, – предупредил он. – Ночь еще не кончилась, и пока ты остаешься в моих объятиях, мне предстоит пройти через ад, сдерживая свою страсть.

Ничуть не обеспокоенная его угрозой, Сирена с дет­ской доверчивостью прильнула к нему. Трейгер Грейсон явно имел за душой больше, чем наглые улыбочки и жар­кие поцелуи. «А у него есть сердце, – засыпая, поду­мала Сирена. – Может, оно и заковано во льды, но Трейгер далеко не бездушный эгоист, способный овла­деть девушкой вопреки ее желанию. Если хорошенько подумать, Оливия его не стоит. Он слишком хорош для мачехи».

И Сирена погрузилась в глубокий сон с ощущением легких прикосновений его губ и нежного волшебства неве­домых ранее ласк.

С первыми лучами рассвета, рассеявшими ночную мглу, Сирена разлепила тяжелые веки и улыбнулась, увидев ря­дом бронзовое, смягчившееся во сне лицо Трейгера. Пови­нуясь внезапному порыву, она протянула руку и осторожно убрала с его лба пряди иссиня-черных волос. Длинные тем­ные ресницы лежали на высоких скулах, тонкие морщинки в уголках глаз разгладились. Опустив взгляд, Сирена не­которое время наблюдала, как мерно вздымается и опуска­ется его широкая грудь, восхищаясь рельефной мускулатурой. В его теле не было ни единого изъяна, ни одного недостат­ка. Трейгер олицетворял собой образец мужчины, готового на великие деяния, требовавшие силы тела и духа, и спо­собного на удивительную нежность, когда ему угодно было ее проявить.

Сирена зарделась, вспомнив их жаркие объятия, но продолжала восхищенно смотреть на него, пока темные ресницы не дрогнули и горящие серые глаза не встретились с ее взглядом. С едва заметной усмешкой на губах Трейгер приподнялся, опираясь на локоть, и ласково погладил ее по обнаженному плечу.

– Как ты себя чувствуешь?

– Намного лучше, – заверила Сирена, не сразу до­гадавшись о его намерениях.

Рука Трейгера скользнула вниз, и он жадно погладил упругую грудь.

– Я вполне владею собой, – строго добавила девуш­ка, кладя его руку поверх одеяла.

Он ничуть не удивился, встретив столь решительный отпор. Какая бы страстная натура ни скрывалась за внеш­ним обликом Сирены, Трейгер успел убедиться, что она предпочитает прятать ее.

– Какая жалость! – вздохнул он и, спустив длинные ноги с кровати, выпрямился во весь рост. – Ты только что отказалась от чудесных мгновений, о которых еще не раз пожалеешь.

Завороженная его прекрасным телом, Сирена пропус­тила подначку мимо ушей и, не в силах скрыть восхище­ния, во все глаза смотрела на его широкую грудь. Затем опустила взгляд ниже. Каждая клеточка сильного тела дышала мужественностью. Сообразив, что Трейгер заме­тил, с каким удовольствием и что именно она рассматрива­ет, Сирена залилась краской и быстро перевела взгляд на стену за его спиной, делая вид, что нашла там нечто, дос­тойное серьезного внимания.

– Женское любопытство? – осведомился он, на­смешливо приподняв бровь. – Может, здраво пораз­мыслив, ты решила, что не стоило выставлять меня из своей постели?

– Ничего подобного! – с негодованием воскликнула Сирена.

Подняв с пола брошенное впопыхах платье, Трейгер усадил девушку на кровати и, невзирая на ее протесты, приказал:

– Сиди смирно. Ты не можешь одеться самостоятель­но, а кроме меня помочь тебе некому. Неужели нельзя хоть раз спокойно принять мои услуги?

Придерживая одеяло на груди, Сирена неохотно позво­лила ему натянуть ей через голову платье с оторзанным рукавом. Хорошо, что отца не будет дома, когда она вер­нется. Ну а с горничной Сирена как-нибудь разберется.

– А чьи это голоса я слышала вчера вечером? – неожиданно спросила она.

Трейгер на секунду оторвался от своего занятия.

– Голоса? – переспросил он, с абсолютно невинным выражением лица продолжая трудиться над застежками ее корсажа.

Девушка заподозрила бы его в заговоре с Оливией, если бы совершенно точно не знала, что мачеха в Нью-Иорке.

– Только не говори, будто мне все приснилось, – заявила Сирена.

– Боюсь, что так оно и есть. Никого здесь не было.

Неужели ошиблась? Конечно, она еще не пришла себя после падения и находилась под впечатлением жутких сновидений, навеянных грозой, но все же…

– Пора выбираться отсюда, – сказал Трейгер, помо­гая Сирене встать. – У меня назначена встреча в Нью-Рошели этим утром. – Он медленно обвел пальцем совершенную линию ее подбородка. – Как бы мне ни хотелось провести с тобой весь день, нельзя до бесконеч­ности пренебрегать своими обязанностями.

– Обязанностями? – ухватилась Сирена за возмож­ность выяснить, какие же занятия позволяют ему так эле­гантно одеваться.

Без труда разгадав ее хитрость, Трейгер усмехнулся:

– Ты не из тех, кто сдается, верно?

– Удивительная скрытность во всем, что касается вас лично! – едко заметила она.

– Мы с тобой два сапога пара, Сирена, – парировал он, смерив ее оценивающим взглядом. – Целеустремлен­ные и упрямые.

– Эти черты достались мне в наследство. Ну а вы как ими обзавелись, жизнь заставила?

Поддерживая девушку, Трейгер увлек ее в другую комнату.

– Я родился с этими качествами, но довел их до со­вершенства упорной тренировкой. Пойдем. Если мы за­держимся здесь чуть дольше, ты заставишь меня забыть о том, насколько я целеустремлен.

Чувство непонятной опустошенности овладело Сиреной, когда она вдохнула свежий после грозы утренний воздух. Девушка вдруг почувствовала, что будет тосковать по его объятиям, по его сильному телу. Что, черт побери, с ней происходит? Их же ничего не связывает, совсем ничего! Откуда такие нелепые мысли?

– О чем задумалась? – поинтересовался Трейгер, заметив сосредоточенное выражение ее лица.

– Ничего такого, о чем стоит говорить, – ответила она и для пущей убедительности осторожно, чтобы не по­вредить больную руку, пожала плечами.

– Меня интересует все, что творится в твоей милой головке, – заявил он с дьявольской ухмылкой. – Впро­чем, должен признаться, другие твои достоинства волнуют меня куда больше. – Задержав взгляд на низком вырезе ее платья, Трейгер горестно вздохнул. – Но леди, увы, не разделяет моих нежных чувств.

–Нежных чувств? – Сирена выразительно приподня­ла брови. – Уместнее было бы назвать это похотью, – поправила она.

Он взял ее за талию и посадил в седло.

– Извини, оговорился. Раз ты обо мне такого невысо­кого мнения, не вижу смысла доказывать обратное.

Трейгер был слишком умен и сообразителен, чтобы клюнуть на наживку. «Его не проведешь», – в очередной раз подумала Сирена, берясь за поводья. Каковы бы ни были их отношения с Оливией, она не сомневалась, что тон им задает Трейгер. Едва ли такого можно обвести вокруг пальца. Даже для мачехи он был крепким орешком.