Принц Полуночи - Лаура Кинсейл

— Нет, mersi[25]. Предпочитаю стоять.

— Но вы не отсюда — не из этой страны! — восторженно воскликнул граф. — Англичанин. Вы англичанин.

Она спокойно согласилась, что ее родина — Англия. Эс-Ти взял карту и чуть повернул голову, чтобы взглянуть на нее.

— И куда вы направляетесь, месье Страхан? — полюбопытствовал граф. — Где ваши попутчики? Вы, наверное, совершаете большое турне по Европе?

— Я путешествую без попутчиков. Сейчас возвращаюсь в Англию, как только найду, кто меня отвезет на север страны.

Эс-Ти сделал ошибку в игре.

— Но вам не надо никого искать! Я вижу, вы джентльмен, вы молоды, вы один! Нет-нет, вы же не можете ехать на каком-нибудь осле прачки. Это невозможно. Вы поедете с нами. Мы направляемся в Гренобль, если мой камердинер сумеет наконец освободить нашу карету. Ну что, какие новости, Латур? Я устал от пикета.

Эс-Ти посмотрел на свои карты и, бросив их на стол, повернулся к остальным:

— Это все? Вы не будете доигрывать?

Граф небрежно махнул рукой:

— Нет. Забудем об этой игре. Вы же не жалеете, что не выиграли у меня эти ливры? А луидоры ваши. Я хочу обсудить с месье Страханом план путешествия. Вы надумали ехать с нами?

— Вы очень добры, — сказала она безо всякого интереса. — Если это вас не затруднит — да, поеду.

— Я с нетерпением жду этого. Мы сможем поговорить. Меня так интересуют пороки англичан. Вы понимаете, что я имею в виду?

Эс-Ти серьезно нахмурился, борясь с приступом дурноты. Как раз в этот момент снизу раздался радостный хор голосов. Граф вскочил и вышел на балкон.

— Vive le diable![26]Мы свободны! Латур, принеси вещи юноши, и в путь! — Он остановился перед Ли, откинул полы сюртука, низко поклонился, а затем, схватив ее за руку, заставил подняться. Она не сопротивлялась такой фамильярности и, сказав, что из вещей у нее одна сумка, быстро вышла из комнаты.

— Подождите минуту, — сказал Эс-Ти. — Подождите! Вы же не можете просто уехать с… незнакомыми людьми.

Камердинер поклонился ему, забрал трость графа с золотым набалдашником и шляпу с перьями и пошел за своим хозяином.

Эс-Ти стал тасовать колоду, прислушиваясь к звукам отъезжающей кареты по мощеной булыжной мостовой. Потом встал, налил себе коньяку и невидящими глазами уставился на рассыпанные карты. Не успела суета внизу стихнуть, как стук копыт вновь наполнил улицу. Он повернулся к балкону здоровым ухом, прислушиваясь, но ничего не мог разобрать из новых криков и восклицаний женщин. Потом быстро вышел на балкон и жадно оглядел улицу.

Но это был не экипаж графа. Круто уходящую в гору улочку заполнили всадники, с другой — французской — стороны границы. Эс-Ти внезапно узнал французского лейтенанта с пограничного поста. Тот тщательно прицеливался из мушкета вслед уносившейся карете графа. Звук выстрела взорвался многократно повторенным эхом улицы. Отряд, прокладывая себе дорогу через толпу, выехал из деревни и промчался по узкому мосту в том направлении, куда скрылась карета.

Марк ворвался в комнату.

— Слишком поздно! — Перегнувшись через перила, он потряс кулаком вслед удаляющимся всадникам: — Вы, пьяные лентяи! Слишком поздно! Поздно! Мы сделали, что могли, правда? Вы и я имеем право так говорить. Карты — это была отличная игра, mon ami[27]. Но им не удастся больше никогда поймать его на этой стороне границы. А этот бедняга, юный идиот — этот anglais[28], — вы не могли помешать ему поехать с ними? Одному Богу известно, что с ним станет!

— А что с ним станет? — спросил Эс-Ти. — И вообще что здесь происходит? Они гонятся за Мазаном — он что-нибудь натворил?

Марк удивленно смотрел на него:

— Так вы не знаете?

— Чего я не знаю?

— Граф де Мазан — так он себя называет. Этого месье и его камердинера, Латура, месяц назад в Марселе приговорили к сожжению на костре за богохульство. А еще за содомию и попытку убить двух девушек. Он вовсе не граф. Это маркиз де Сад.