Порочная любовь - Барбара Пирс

Рэм думал, что Мередит будет избегать его, но, к своему удивлению, увидел ее в столовой – она уже успела позавтракать и теперь читала книгу. Увлекшись, она не заметила, как он вошел, и подняла голову, только когда он поздоровался с лакеем. Равнодушие на ее лице сменилось вежливой предупредительностью.

– Доброе утро, брат. Не ожидала, что ты встанешь так рано.

Он еле сдержался, чтобы не застонать. Мередит решила забыть, о чем они вчера спорили весь вечер. Обычно он уступал и оставлял ее в покое: легче было смириться с таким положением вещей, чем видеть ее слезы. Но теперь даже ссора не могла заставить его отступить. Более того, вечер, проведенный у Паунингов, только убедил Рэма в том, что пора переходить к решительным действиям.

– У меня на утро запланированы кое-какие дела. Кстати, Мередит, ты сегодня прекрасно выглядишь, – сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать сестру.

Она заметно напряглась, и он с опозданием понял, что собирается поцеловать ее в изуродованную щеку. Ее шрамы не выбывали у него отвращения, но он знал, что она очень болезненно реагировала, если кто-то оказывался слишком близко. Смирившись с тем, что совместное времяпрепровождение вряд ли будет приятным, Рэмскар чмокнул ее и огляделся, куда бы сесть.

– Что ты читаешь? – поинтересовался он, стараясь загладить неловкость, вызванную его внезапной нежностью.

Мередит беспомощно посмотрела на книгу – видно было, что вопрос выбил ее из колеи.

– А, это? Ничего интересного. Старый сборник поэзии, который читала еще наша бабушка.

Она запнулась, пытаясь подыскать тему для разговора.

Эта обоюдная неловкость о многом говорила. На протяжении многих лет они каждое утро завтракали вдвоем. И только сейчас Рэм понял, что, несмотря на то что они жили вместе, ели вместе, они никогда не уделяли друг другу достаточного внимания. У Мередит под рукой всегда была книга, за которой она пряталась. Он же обычно читал газету или просматривал записи в бухгалтерской книге. Если не считать вежливых фраз о погоде или планах на вечер, Рэмскар с Мередит почти не разговаривали. Ситуация оказалась еще хуже, чем он думал.

Ему принесли кофе, и он отпустил лакея. Вряд ли после разговора с Мередит у него будет аппетит.

– Ты многое пропустила, отказавшись пойти со мной к Паунингам.

Она нервно теребила уголок книги. Обычно Рэм не обсуждал с ней свои выезды в свет. Много лет назад он понял, что любые темы, выходящие за пределы Свенкотта, расстраивают младшую сестру, и из уважения к ней их не затрагивал. Одновременно это позволяло ей прятаться от собственных страхов.

– Разве? Мама всегда считала, что лорд и леди Паунинг довольно скучные люди, – сказала Мередит, занимая оборонительную позицию.

Рэм осторожно отхлебнул кофе. Как и следовало ожидать, он обжег язык и, скривившись, поставил чашку на стол.

– Это очень милые, приветливые люди, которые всегда тепло меня встречают. И если бы ты потрудилась принять их в Свенкотте, то узнала бы, что их доброта распространяется и на тебя.

Она опустила взгляд в книгу, делая вид, что читает. Но Рэма не так-то просто было провести. И уж тем более он не собирался легко сдаваться.

– Они наняли артистов с ярмарки, – продолжал он, внимательно следя за ее реакцией. – Паунинг приказал соорудить и бальной зале пародию на королевский престол и всячески поощрял гостей к участию в представлении.

Мередит, продолжая изучать раскрытую страницу, издала неопределенный звук.

Рэм выждал минуту, затем добавил:

– Даже меня убедили участвовать.

Нахмурившись, сестра захлопнула книгу и пристально посмотрела на него.

– Не представляю, что ты мог согласиться на столь легкомысленный поступок, как чтение стихов или исполнение серенады для леди Паунинг.

– Я тоже этого не представляю, – сказал Рэм, довольный, что Мередит хоть немного знает его характер. – Меня уговорили принять участие в номере, где двое жонглеров кидают зажженные факелы.