Первая красавица - Кэтти Уильямс

Луис молча выругался, проклиная себя за готовность принять ее объяснения. Так заманчиво на все согласиться и заключить ее в свои объятия, вновь обретя тихую гавань, где можно отдохнуть и расслабиться…

Вот только кого он хочет обмануть? Пусть сейчас Холли и пошла на попятный, но рано или поздно она обязательно вновь затронет эту тему.

– Кларисса думала, что я – ее билет в лучшую жизнь. – Луис старательно отвел глаза от пухлых алых губ, как бы отражающих пышность других форм… Так, не думать о формах, иначе он снова потеряет нить разговора.

Отлично, теперь он знает еще одну причину, почему ему не стоит заводить каких-либо отношений. Полная потеря самоконтроля.

– Понимаю, – неохотно согласилась Холли. – Наверное, во многом мы с ней похожи…

– Ничего ты не понимаешь. – Луис встал, провел рукой по волосам и снова сел, да и вообще весь его язык тела буквально кричал, как ему неловко и вообще не нравится весь этот разговор. Как же это не похоже на того Луиса Гомеса, к которому она успела привыкнуть… Одна ее половина хотела вскочить, покрепче прижать к себе любимого и вымолить прощение за этот неудавшийся разговор, но другая ее половина уже начала осознавать, что начала нечто такое, что уже не в силах изменить.

Луис снова поднялся, прошелся по комнате и уселся на подоконник, и против солнца она теперь не могла различить выражение его лица.

– Кларисса считала, что я смогу обеспечить ей ту жизнь, о которой до этого она могла только мечтать. – Судя по молчанию, Холли совершенно не понимала, о чем он говорит. – Ей нужны были только мои деньги, и ради них она была готова на все. Даже притворилась беременной.

– Ничего не понимаю. Какие деньги? О чем ты вообще говоришь? – Неужели она попала в параллельную вселенную, где слова и предметы как две капли воды похожи на ее привычный мир, но ее милого и любимого Луиса подменили каким-то отстраненным и едва ли не жестоким незнакомцем?

Так неужели же…

– Скажи, кто я, по-твоему, такой?

– Луис Гомес, продавец компьютеров… Да кому только в голову могло прийти, что ты можешь обеспечить… А сколько продавцы вообще получают?

– Я не Луис Гомес.

– Что? – Неужели она ослышалась? Приоткрыв рот, Холли встала. – Но раз ты не Луис Гомес, то кто тогда?

– Сядь! – Он едва успел подбежать и подхватить ее на руки, прежде чем Холли свалилась на пол.

Она пришла в себя уже через пару секунд и, сразу же вспомнив, что только что услышала, с ужасом отшатнулась от Луиса.

– О чем ты вообще говоришь? И не трогай меня! Кто ты такой?

– Тебе нужно успокоиться. Я налью тебе бренди.

– Не хочу я никакого бренди, лучше объясни, что вообще происходит!

– Я не коммивояжер, торгующий компьютерами и копящий гроши, чтобы купить дом. Моя фамилия не Гомес, а Каселла, Луис Каселла, и у меня на счете столько денег, что далеко не каждый даже осмеливается мечтать о такой сумме. И Кларисса хотела, чтобы я обеспечил ей ту жизнь, на которую у нее самой никогда не хватило бы средств, и даже притворилась беременной, только бы заарканить и окольцевать меня. Предполагалось, что вскоре после свадьбы у нее случится «выкидыш». После той истории я наконец-то понял, как далеко можно зайти в погоне за богатством, и поклялся никогда больше не повторять своих ошибок, поэтому если я когда-нибудь и женюсь, то только на женщине со схожими капиталами, которой наш союз не принесет никаких финансовых выгод. Второй раз всем рисковать ради эмоциональной привязанности я не стану.

Холли все слышала, но уже ничего не понимала. Ей хватило и одного первого заявления. Он не тот, за кого себя выдавал.

– Но почему? Почему ты врал все это время?

Луис чувствовал, как Холли отдаляется, а в ее глазах зажигаются огоньки недоверия и сомнений. А следом за ними придут и горечь, и гнев, – что ж, он всегда знал, что жизнь не сахар, а трудности закаляют характер.

Но сейчас…

– Зачем ты мне врал? Да как ты вообще мог! Я тебе помогла, а в ответ ты мне соврал! Я уже ничего не понимаю…

– Тогда ты меня не слушала.

– Луис, может, перестанешь уже обращаться со мной как с последней дурочкой? Или здесь ты тоже соврал и ты не Луис? Может, чуть позже признаешься, что на самом деле ты Ричард? Или Том? Или Фред? Да и вообще ты не из Бразилии? А откуда тогда? Из Восточного Лондона, а твой отец торгует на рынке?

– Я понимаю, что ты расстроилась.

– Как ты можешь так спокойно признаваться, что все эти полтора года непрерывно мне врал? – К чему этот глупый вопрос? И так понятно, что она по уши влюбилась в человека с сердцем из цельного куска льда.

– Ты готова меня выслушать или мне лучше уйти?

Сглотнув подступившие к горлу слезы, Холли замерла на пару мгновений.

– Я хочу знать причину. Я это заслужила.

– Когда я слетел с дороги…

– На машине, которую даже не потрудился потом забрать… Да ты даже в страховую компанию не обратился! И как я сразу не подумала, что обычные люди так с машинами не обращаются? Может, еще скажешь, что для тебя это была всего лишь старая колымага?

– Нет, но сейчас это не важно.

Холли вдруг вспомнила тысячи мелочей, на которые раньше не обращала внимания. Ну как можно быть настолько слепой? Он так свободно распоряжался деньгами, да и его вечная самоуверенность, решительность…

– Когда ты меня спасла, я был не в самом лучшем состоянии. Я как раз заключил одну крупную сделку и собирался вернуться в Лондон, но стоило мне тебя увидеть, как я решил немного отдохнуть и расслабиться, хотя бы на пару дней перестав быть Каселлой. Конечно, ты, скорее всего, и так ничего обо мне не слышала, но вдруг? О даремской сделке писали во всех газетах, так что даже до тебя могли дойти какие-то отголоски… Поверь, мне никогда и в голову не пришло бы, что через полтора года я все еще буду с тобой встречаться.

– Но зачем тебе вообще было скрывать свое настоящее имя? Какой в этом смысл? Что бы изменилось, назови ты свою настоящую фамилию?

– Как показывает практика, стоит лишь людям узнать объем моего кошелька, как они сразу же начинают обманывать, строить хитроумные планы, даже беременность изображают… С этим ничего не поделаешь, уж так устроен этот мир.

Сейчас Холли не чувствовала уже ничего, кроме боли и страха. Ее любимый оказался богат. Точной суммы она, конечно, не знала, но раз он не моргнув и глазом выкинул дорогую машину… Да и Кларисса, пытавшаяся женить его на себе ради одних лишь денег…

Неудивительно, что Луис считает, что на его деньгах весь мир сошелся, но о ней-то он как мог так думать? Похоже, прошлый опыт сделал его излишне подозрительным. Она открыла ему свое сердце, с головой окунувшись в их отношения, а сам Луис всегда держался чуть отстраненно, расчетливо не подпуская ее к себе слишком близко…