Первая красавица - Кэтти Уильямс

– И что ты от меня хочешь? – Откинувшись на спинку стула, Луис неторопливо постукивал ручкой по столу. Заметив, что Холли слегка покраснела, он мысленно усмехнулся, окончательно убедившись, что она пришла выпрашивать деньги. – Ну же, не стесняйся, говори, зачем пожаловала.

– Просто… Я не знаю, с чего начать… – Почему он ведет себя так, словно это она во всем виновата?

Но чего она от него хочет? С чего ему чувствовать себя виноватым? Он ей наврал? Ну и что с того? Чтобы переживать из-за таких пустяков, Луис должен был хоть что-то к ней чувствовать, а она была всего лишь игрушкой, с которой можно приятно провести выходные и отдохнуть от привычных забот.

– Может, тогда я сам начну? – предложил Луис таким сладким тоном, что Холли окончательно растерялась.

– Каким образом? Ты же не знаешь, зачем я пришла.

– Об этом несложно догадаться…

– Каким образом? – Холли уже ничего не понимала. Неужели он умеет читать мысли? Он всегда так хорошо улавливал ее настроение и угадывал, что она собирается сказать в следующую секунду… Да и пополнела она заметно… Даже бюстгальтер пришлось подобрать на размер больше. Холли вздохнула. – Да, пожалуй, это очевидно.

– Именно. Слушай, может, уже снимешь наконец эту дурацкую куртку и сядешь?

– У тебя мало времени, и я не хочу навязываться… Я просто хотела сказать… чтобы ты неторопливо все обдумал… – Но Холли все же неуклюже стянула куртку и уселась напротив него.

Луис глубоко вздохнул. И как он только не заметил, что ее округлые формы стали еще притягательнее? Свободное платье не скрывало роскошной груди, и Луису нестерпимо захотелось запереть дверь и еще раз насладиться божественным телом.

– О чем тут думать? Просто скажи, для чего тебе нужны деньги, – хрипло велел он. – Что на этот раз случилось с приютом? Ограждения не выдержали порывов ветра? Или что-нибудь с коттеджем? Я бы на твоем месте уже давно продал эту развалюху и построил себе нормальный дом. – Луис вытащил из стола чековую книжку. – Уж так и быть, по старой памяти я тебе помогу, но это первый и последний раз, когда…

Холли смотрела на него, не до конца понимая, о чем он вообще сейчас говорит.

– Ты серьезно думаешь, что я пришла за деньгами? – Но чему она удивляется? Он же сам тогда сказал, что, по его мнению, женщин интересуют лишь деньги.

– А зачем еще?

– Знаешь, я еще ни разу не встречала настолько циничного человека. И если бы я сразу увидела тебя за столом, небрежно помахивающим чековой книжкой, чтобы откупиться от бывшей любовницы, вряд ли бы у нас вообще хоть что-то получилось. Но пока мы встречались, ты никогда не строил из себя надменного господина, со скукой покупающего все вокруг.

Почему в ее словах столько горечи? Откинувшись назад, Луис сцепил пальцы за головой.

– Но я и есть тот надменный господин, что сидит перед тобой.

– Со мной ты был другим.

– Да, но с тобой я был Луисом Гомесом, а здесь я Луис Каселла, и у меня не так много времени, чтобы попусту его тратить, так что просто говори, что тебе нужно. – «Надменный господин»… С каким отвращением она произнесла эти слова, да и не похоже, что роскошная обстановка произвела на нее впечатление…

Слегка отвернувшись, Холли резко выдала:

– Я читала, что ты уже кое с кем встречаешься.

Она ревнует? Да еще настолько, что решила лично проверить достоверность слухов? Похоже, она наконец-то поняла, что потеряла по собственной глупости.

– Что именно ты читала?

– Всякое разное. В Интернете, – слегка покраснев, признала Холли.

– Да неужели? Не думал, что тебя так волнует эта тема, что ты специально станешь что-то проверять. – Но как же приятно сознавать, что она все-таки следит за ним в новостях.

– Мне хотелось узнать, кем на самом деле был тот человек, с которым я провела полтора года, – пояснила Холли. – А ты оказался довольно знаменит.

– Сложно избежать внимания, когда ворочаешь многомиллионными сделками.

– И когда я стала читать про тебя, мне казалось, что я читаю про совершенно незнакомого человека. Тебе столько всего принадлежит, ты можешь жить в любой точке мира, да и работать где угодно. Так что ты вообще во мне нашел? Неужели тебе не было скучно?

– Ты была для меня…

– Непривычной игрушкой, – горько закончила за него Холли. – Лучший отдых – смена деятельности, ведь так? А когда дело касается женщин, ты привык к гламурным красоткам с обложек журналов, я угадала? Видела я Сесилию Фолоне… Что ж, наверное, она как раз и есть та женщина, с которой ты готов связать свою судьбу, – правильное происхождение, правильная внешность…

– Ну а ты зачем сюда все-таки пришла? Убедиться в верности слухов? – Сейчас ему совершенно не хотелось думать о Сесилии.

– Нет. Я не сомневаюсь, что за этими слухами что-то есть, но мне в общем-то нет до них дела. Тот Луис, что очень много для меня значил и которого я успела полюбить, исчез, а ему на смену пришел совершенно другой человек.

Но даже сейчас она чувствовала, что где-то глубоко под лакированной маской, заменившей любимое лицо, скрывается знакомый ей человек. Но он сам ее оттолкнул, втоптав в грязь ее чувства…

– Ты оказался совсем не таким, как я думала, – вздохнула Холли. – Но твоя новая женщина, ты ее любишь?

– Ты опять за свое?

– Девушка, с которой ты встречаешься. Ты ее любишь?

– Неуместный вопрос. – Луис демонстративно посмотрел на часы. С той секунды, что Холли сюда вошла, она только и делала, что оскорбляла его, но почему-то он никак не мог справиться с растущим внутри его желанием.

– Вовсе нет.

– Она мне подходит, – честно признал Луис, надеясь, что скоро и сам до конца осознает эту простую истину и перестанет с ней бороться.

– Наверняка твоя семья довольна. Ты говорил, что отец только о том мечтал, чтоб ты успокоился и остепенился.

– Говорил? Не помню такого. – Но они вообще необычайно много говорили, и жизнерадостная болтовня Холли не раз помогала ему прийти в себя и расслабиться. – Но это и не важно. Я не понимаю, к чему ты клонишь. Раз деньги тебе не нужны, зачем ты тогда пришла?

– Возможно, мои слова станут для тебя полной неожиданностью, но я хочу, чтобы ты знал, что я рада, что ты нашел ту, с кем будешь счастлив и… – Как же непросто даются эти слова! Но так нужно, иначе, когда он все узнает, обязательно вообразит себя в ответе за нее саму.

Луис замер, окончательно запутавшись. Может, она больна?

– Луис, я беременна. Я хотела сказать это как-нибудь помягче, но ничего не смогла придумать.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное, но и тогда он не поверил своим ушам.

Нахмурившись, он пристально на нее посмотрел: