Веселая вдовушка - Хейвуд Смит

Пошарив рукой в складках капюшона, она извлекла на свет большой белый конверт.

— Ты доставишь это его высочеству?

Элизабет вспыхнула:

— Принцу Уэльскому?

Гвиннет, будучи постоянно в курсе самых последних сплетен, которыми её в изобилии потчевали всезнающие подруги, уже рассказала Элизабет о бегстве принца Уэльского в Европу. Крейтон, по слухам, бежал вместе с принцем, чему Элизабет, говоря откровенно, была несказанно рада. Она испытывала огромное облегчение от того только, что Крейтон уехал из страны! Насколько она была наслышана, виконт по-прежнему считался доверенным человеком принца. И вот теперь Анна просит, чтобы она, Элизабет, встретилась с принцем. Эта просьба пришлась молодой женщине не по вкусу. Встреча с принцем означала и встречу с Крейтоном, а уж это никак не входило в её планы.

— Я не могу… то есть, я могу взять письмо, но передать его должен будет кто-нибудь другой.

Анна замотала головой:

— Прости меня, Элизабет, но это дело такой важности, что никому другому доверить письмо я просто не осмеливаюсь. Только ты. И только его высочеству — из рук в руки. Лично. Иначе… иначе всё пропало!

Она вложила конверт в руки Элизабет и обхватила её ладони своими.

— Я бы не стала просить тебя об этом, если бы у меня была другая возможность доставить послание принцу.

Элизабет не приходилось ещё видеть Анну в подобном состоянии. Она была убийственно серьёзна — и одновременно вне себя от отчаяния.

Ну как ей объяснить? Не рассказывать же Анне о Крейтоне и о том, что случилось той ночью в часовне! При одной мысли о виконте лицо Элизабет покрывалось жарким румянцем стыда. И если ей случится свидеться с ним вновь… Элизабет невольно сжалась, понимая, что на благородное молчание Крейтона рассчитывать не приходится. При дворе любому было известно, что этот повеса никогда не был истинным джентльменом. Разгульный образ жизни и романтические авантюры полковника Крейтона служили неиссякаемым источником придворных сплетен.

Нет, всё что угодно, но только не новая встреча с этим мерзким шпионом!

— Ты понимаешь. Есть вещи… То есть, я хочу сказать…

Анна отпрянула от подруги, и Элизабет прочитала в её глазах глубокое разочарование. Очевидно, дело и в самом деле было нешуточным.

Внезапно Элизабет осенило, что прийти на помощь подруге ей мешает одно только чувство собственного достоинства. Или, может быть, гордыня?

— Милая Анна! Я рада помочь тебе всем сердцем, но при дворе принца есть один человек, с которым я ни за что на свете не хотела бы встретиться вновь.

Анна одарила подругу проницательным взглядом.

— О ком это ты, интересно знать, говоришь? — Заметив, как лицо Элизабет пошло красными пятнами, она с минуту подумала и выпалила: — Ты Крейтона имеешь в виду? Только не говори мне, что ты…

Теперь Элизабет побледнела как мел. Неужели этот подлец уже по всей Англии разнёс сплетню, что она танцевала на могиле супруга?

— Господи, значит, это всё-таки Крейтон! — Анна уставилась на Элизабет так, словно видела её впервые в жизни. — Ну и дела! Мне бы никогда и в голову не пришло… Но послушай! Ты ведь совершенно не в его вкусе. Впрочем, полковник славится тем, что не пропускает ни одной юбки.

— Не говори чепухи! — Пошлый намёк подруги возмутил и одновременно успокоил Элизабет. Можно надеяться, что Крейтон, возможно, так никому и не рассказал о её позоре. Да — но как Анна, её лучшая подруга, могла подумать, что она и Крейтон?…

— Уверяю тебя — между нами не было даже намёка на роман или интрижку… И не будет!

Анна улыбнулась:

— Почём ты знаешь? Случись что-нибудь с полковником Бамфилдом, я погорюю-погорюю, а потом найду ему замену. Если рядом со мной в этот миг окажется Крейтон, то я уж не премину испытать его легендарные таланты на деле!

— Уж я-то делать этого не стану, можешь мне поверить! Этот Крейтон — законченный мерзавец.

— Вот жалость-то какая! — не удержалась Анна.

Элизабет не могла не улыбнуться ей в ответ.

— Анна, ты стала просто вульгарной женщиной.

Подруга залилась весёлым смехом.

— Мы с тобой, Элизабет, как две стороны одной монеты. Ты следуешь всем правилам, а я живу без правил. Ты подчиняешься, я восстаю, ты хорошая, а я дурная. Не знаю, правда, насколько хорошо у меня это получается.

— И вовсе ты не дурная, Анна. Ты самая лучшая, самая храбрая, самая честная женщина в мире.

Элизабет бросила взгляд на письмо, которое все ещё сжимала в руке. С тех пор, как умерла её мать, Элизабет старалась вести жизнь по возможности тихую и как можно меньше попадаться на глаза сильным мира сего. Это была своего рода игра в прятки с судьбой. Если сделаться маленькой и незаметной, рассуждала женщина, тогда, быть может, грозный рок минует её, не причинив страданий и боли. Она никогда не совершала рискованных, опрометчивых поступков, не нарушала общепринятых правил — но все равно получала от судьбы одни только удары и оскорбления. Коли так, то для неё, быть может, настала пора стать видимой?

В таком случае, полковник Крейтон, держитесь!

Она спрятала письмо в несессер.

— Я доставлю твоё письмо наследнику престола, Анна, и передам его принцу лично, из рук в руки — как ты просишь. Даю тебе слово.