Посмотри мне в глаза - Лора Райт

— Что ты собираешься делать с этим домом, Дэмьен? Если ты собираешься отремонтировать и продать его, разве это по правилам? Отдать хорошую вещь по самой низкой цене?

Дэмьен помолчал мгновение, потом сказал как бы между прочим:

— Скорее всего, я не стану продавать дом.

— Хорошо.

Итак, он не собирался его продавать. Почему она почувствовала такое облегчение?

Город был маленьким, и вскоре они ушли в сторону от тротуаров и магазинов и направились в парк. Никто из них не предложил вернуться, и пока они приближались к заброшенному, заснеженному аттракциону, Тэсс свернула с тропинки и бросилась к качелям, потом смахнула снег с пластмассового красного сиденья и села. Дэмьен стоял неподалеку и молча наблюдал, как она мягко качается туда-сюда.

— А что бы ты выбрала для полов? — спросил он ровным голосом. — Не учитывая стоимость, что бы ты выбрала?

— Ты имеешь в виду, как выглядят полы в моем представлении?

Он кивнул.

Она задумалась на мгновение, потом вздохнула:

— Ну, скорее всего, это толстые доски под старину.

Он кивнул:

— Хорошо.

— Хорошо что?

— Так и делай.

Она рассмеялась, продолжая раскачиваться, несмотря на то, что у нее начала слегка кружиться Голова.

— Такой пол может стоить двадцать долларов за квадратный фут.

— Просто закажи его и все. Только проверь, чтобы его прислали в конце недели.

— Это невозможно.

— Ничего невозможного нет. Заплати, сколько они просят за погрузку, и через неделю все получишь.

В кармане пальто Дэмьена зазвонил сотовый телефон. Он вынул его и, взглянув на дисплей, счел звонок малозначительным и засунул трубку назад.

— Я хочу, чтобы ты выбрала для этого дома все, что нужно, по своему вкусу, не думая о стоимости. Сделай выбор, как тебе подскажет фантазия.

Она спустила ноги и затормозила.

— Ну, Дэмьен…

— Что?

— Сделать, как подсказывает фантазия? Зачем?

— Я не буду тебе мешать, — сказал он, словно не заметив ее вопроса.

Она покачала головой:

— Не понимаю, чего ты добиваешься?

— А что плохого в том, если ты получишь наслаждение от своей работы?

— Хочешь показать, как много у тебя денег?

Он сощурился.

— Я не устраиваю открытых показов.

— Мне не интересно, сколько у тебя денег и что на них можно купить. Это не производит на меня никакого впечатления и абсолютно ничего не значит.

Он горько усмехнулся:

— В это трудно поверить.

— Почему? — требовательным голосом спросила она.

— Из-за этого ты ушла с человеком, которого не любила.

— Что?!

— Разве Генри не обещал тебе стабильность? — спросил он, подходя к ней. — Ты считала, что с ним твое будущее будет материально обеспеченным. Разве не так?

— Да, так.

— А что я предлагал тебе? — Он стоял перед ней, всматриваясь в ее лицо напряженным пристальным взглядом. — Не многое — только надежду на будущее.

— Нам пора. — Она спрыгнула с качелей. — Краска, наверное, уже готова.

Не сказав ни слова, она прошла мимо Дэмьена.

— Зато теперь, — бросил он вслед, — твое будущее, твоя безопасность в моих руках.

Она остановилась в нескольких шагах от него. Прошлое не отступит, пока другие будут жить им. И Дэмьен явно был там. Он казался настолько жестоким, настолько несчастным, настолько взволнованным. Это было одновременно отвратительно и нелепо, но она подошла к нему. Приблизившись вплотную и глядя в его глаза, она спросила:

— Хочешь знать, почему я ушла с ним? Почему я оставила тебя?

— Да.

— Я любила его, Дэмьен.

— Не верю.

Она повторила:

— Я любила его.

Он с такой силой стиснул зубы, что казалось, сейчас послышится их треск.

— Ты любила то, что он мог дать тебе.

— Все равно.

— Нет.

— Откуда тебе знать?

Она повернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за руку и задержал:

— Если ты любила его, то что ты чувствовала ко мне?

Она подняла подбородок:

— Похоть.

Его глаза потемнели от гнева.

— Тогда ты не станешь возражать.

Она не успела увернуться, так как он наклонился и поцеловал ее. Его поцелуй был как наказание, и она хотела вырваться, но не смогла. Каждый дюйм ее тела дрожал от желания. Да, Дэмьен давно не прикасался к ней. Он всегда был художником. Никто не мог так держать ее, так жадно впиваться в ее губы. Тэсс таяла в его объятиях, вцепившись руками в воротник его пальто, тесно прижавшись к нему, словно ее тело желало слиться с ним воедино. Ее сердце бешено колотилось в груди. Она хотела больше, намного больше. Если бы только они вернулись в красный дом, а не стояли здесь, в парке….

Восхитительное, умопомрачительное тепло быстро превратилось в беспокойство, когда она осознала, где находится, и что делает, и кто все это начал. Она отстранилась. Ее мозг был одурманен. Она покачала головой:

— Этого больше не будет.

Тэсс была в таком смятении, что не могла заставить себя поднять на него глаза, а ее тело все еще звенело, наэлектризованное желанием.

На этот раз, когда она повернулась и ушла, он не пытался остановить ее. Но его слова эхом донеслись через заснеженный парк, как грозное предупреждение:

— Не будь так в этом уверенна.

— Помедленнее, Дэмьен, ради бога.

— Я в порядке.

— Ты поперхнешься.

Ванда Беннетт, подперев руками свои массивные бедра, наблюдала за Дэмьеном, поглощавшим еду, которую она только что поставила перед ним. В ее продовольственном магазине имелось экспресс-кафе, в котором она подавала все, от жареного сыра до блинов. Впрочем, меню зависело от ее настроения. Сегодня она приготовила яичницу. Несмотря на то, что это блюдо не входило в число гурманских пристрастий Дэмьена, он никогда не пытался убедить Ванду сделать что-нибудь против ее желания. Она была точно такая же, как он, — высокомерная и упрямая, как черт. Если бы не разница в цвете кожи, он вполне мог бы задаться вопросом: не родственники ли они?

— Разве ты не едешь днем в Миннеаполис? — спросила она Дэмьена.

— Да. — У него в четыре часа была назначена встреча с инвестором. — Я должен быть в аэропорту через двадцать минут.