Переведи дыхание - Линда Брукс

— Мне кажется, тебе слишком жарко из-за такого количества одежды.

— Могу сказать о тебе то же самое, — ответил Дез и расстегнул молнию на ее юбке.

Улыбаясь, они начали раздевать друг друга. Он поймал ее руку, когда она уже собиралась помочь ему снять с нее суперсексуальный пояс.

— Подожди, не спеши, еще не время. Дай мне налюбоваться.

Милли послушно кивнула, а он, раздевшись, явил ее восхищенному взору напряженную плоть. Она задохнулась и погладила, слегка сжимая, его мощный член.

— О, теперь я уверена, что ты не разочаруешь меня.

— Хочешь сказать, ты всерьез беспокоилась? — Дез сделал вид, что оскорблен в лучших чувствах. Но в следующую же секунду, не дожидаясь ответа, подтолкнул Милли к кровати и, бережно опустив на прохладные простыни, лег рядом. Он снова начал целовать ее — веки, пылающие щеки, обольстительный рот, округлый подбородок, длинную шею.

А она водила руками по его спине, ощупывая, поглаживая кончиками пальцев напряженные мускулы, исследовала бедра и, наконец с удовлетворенным вздохом обхватила его ягодицы.

— Что ты нашла там забавного? — поинтересовался Дез.

Милли покачала головой и хихикнула.

— Восхитительный зад!

Он задушил этот смешок, накрыв ее рот своим. Прижимая ее к постели, одной рукой спустил с мраморных плеч бретельки, сорвал мокрый от поцелуев шелк и обнажил потрясающие своей совершенной формой груди. Дез, тяжело дыша, восхищенно уставился на это чудо. Затем осторожно прикоснулся к ослепительно белой коже, обвел пальцем изумительно розовую ареолу, чуть сжал напряженный сосок. Милли выгнулась ему навстречу, прижалась грудью, заполнив всю ладонь, и вскрикнула от упоения, когда он, наконец прикоснулся к соску губами.

Его напряженная плоть прижималась к ее бедру, но он не спешил, стараясь продлить удовольствие. Он упивался ее грудями — целовал, дразнил их зубами и языком, гладил руками, — пока она не застонала, изнывая от томительного ожидания.

Тогда Дез прижал Милли к себе, легонько покачивая, давая им обоим возможность ослабить напряжение, немного отступить от края, собрать силы для новых атак. Подумать только, он постоянно видел ее в магазине, хотел назначить свидание, и ни разу не решился! Почему, почему он упустил столько времени, которое они могли бы провести вместе? Больше уже он не совершит такой глупости. Есть в жизни вещи, ради которых стоит рискнуть. И Милли, безусловно, заслуживала самого отчаянного риска.

Милли прильнула к Дезу, как к спасательному кругу, не дающему ей погрузиться в ледяную пучину. Каждый нерв трепетал, каждая клеточка тела преисполнилась наслаждения, но этого было мало, мало… Она, хотела большего. Милли изогнулась дугой, снова чувствуя растущее напряжение.

— Тише, малышка, тише. — Дез нежно погладил ее. — Успокойся.

Как он может так говорить? Разве затем она собрала все свое мужество и отчаянно постучала в его дверь? Ее мечта, ее лучший, сокровеннейший сон готов был стать реальностью, и она ни за что не отступит, не откажется от него.

Милли обхватила пальцами, его напряженный член, и почувствовала, как Дез задохнулся от сладостной муки. Довольная улыбка заиграла у нее на губах. Его горячая твердая плоть пульсировала в ее ладони. Она шаловливо погладила пальцем головку, провела ноготком до самого основания, и Дез содрогнулся.

— Осторожно… я могу не выдержать, — прохрипел он и, застонав, сжал ее плечо.

Упоительно было думать, что она, именно она, Милли Сэнфорд, вырвала у него этот сладострастный стон. Дезмонд Мейер, о котором она мечтала, которого почти десять лет видела в самых эротических снах, хотел ее!

Она взглянула на его исказившееся от вожделения лицо и прошептала:

— Я тоже не могу больше ждать. Пожалуйста…

Она откинулась на спину, и Дез начал снимать с нее пояс. Когда его пальцы скользнули между ее ног и как бы случайно нашли чувствительное место, Милли закусила губу, чтобы сдержать стоны.

— Скоро, скоро, клянусь, — прошептал Дез и встал над ней на колени.

Милли напряглась, ожидая, что теперь в любую секунду он войдет в нее. Но Дез внезапно отодвинулся.

— Проклятье!

— Что? Что такое? — Сердце ее неистово билось, готовое выскочить из груди.

Он в отчаянии замотал головой.

— Я не планировал… Я не знал… У меня ничего нет с собой.

И только то? Милли выскользнула из кровати, избегая его тянущихся к ней рук.

— Не беда. Сейчас все будет в порядке. Через десять секунд она вернулась со своей сумкой и наклонилась расстегнуть боковой карман.

— Не двигайся. — Милли взглянула на него через плечо и увидела, что Дез приподнялся.

— Весьма недурной вид отсюда, — сказал он.

Она запустила в него пачкой презервативов, попав ему в грудь. Он ухмыльнулся, достал один, сорвал блестящую обертку.

— Позволь мне, — сказала Милли и протянула руку.

Дез лежал и смотрел на нее, пока она любовно прилаживала латексный лоскуток. Добившись наконец, удовлетворительного результата, она придержала Деза рукой, не давая ему подняться.

— Лежи так, — сказала Милли и решительно оседлала его.

Он понял, чего она хочет, и, нежно придерживая за ее бедра, направил прямо на желанную цель. Милли закрыла глаза, когда он, казалось, заполнил ее целиком, и отдалась первому упоению близостью. Даже в самых смелых мечтах она не могла вообразить такого блаженства.

Милли начала медленно двигаться, задавая ритм, и он безропотно следовал ее желанию. Одной рукой он держал ее за упругую ягодицу, а другой снова нашел то самое чувствительное место и начал ласкать нежно-розовый бугорок. Сначала мягко, поглаживая, но постепенно усиливал ласку, пока Милли не откинула голову и не застонала.

— Ну же, малышка, кончай, не мучай себя, — уговаривал он.

И она послушала и, повторяя его имя, отдалась головокружительному парению. Но даже сквозь затопившие ее сладостные ощущения почувствовала, как он тоже достиг вершины и застонал в непередаваемом наслаждении кульминации. Они лихорадочно сжимали друг друга, пока не затихли последние спазмы сотрясавшего их оргазма, и лишь тогда бессильно, расслабленно затихли.

Милли закрыла глаза, и улыбка блаженства изогнула ее припухшие губы. Что-то несказанно прекрасное коснулось ее щеки — это Дез покрывал ее легкими, трепетными поцелуями. Слезы благодарности и признательности навернулись ей на глаза от такой потрясающей, неожиданной нежности.

Она уткнулась лицом в его плечо, чтобы он не увидел этих слез, не принял ее за сумасшедшую — сначала бросается в объятия, потом рыдает… Какими словами может она объяснить, что это знак не сожаления, а, напротив, огромного счастья!..

К своему удивлению, Милли обнаружила, что не испытывает ни вины, ни раскаяния. Может, это придет позднее, а пока… Пока внутри были только радость и легкость.