Голос Любви - Джейн Болинг

Она слегка улыбнулась, давая ему понять, что ей не очень приятно вторгаться в чужую жизнь да еще выносить какие-то суждения.

— Знаете, — она сделала паузу, — все это выглядит как обычная реакция истеричной матери, пытающейся диктовать своему чаду, как ему жить, и прибегающей к эмоциональному шантажу, когда он старается принимать решения сам. Но она должна понять, что ее малыш уже вырос и имеет кое-какие права в этой жизни.

Она увидела, как лицо Ричарда принимает враждебное выражение, но отнеслась к этому спокойно.

— Вам не кажется, что сейчас как раз подходящий момент, чтобы заставить ее трезво взглянуть на реальную жизнь?

— Взглянуть? Ей слишком часто приходилось сталкиваться с реальностью, — хмуро прокомментировал он.

— А вы всякий раз оказывались рядом и делали все, чтобы оградить ее от этой реальности? — насмешливо спросила она. — И вообще я не понимаю, почему вы думаете, что она и Кел находятся под вашей опекой, что вы имеете право вмешиваться в их жизнь таким образом. Она его мать, она взрослый человек, кроме того, она старше вас, как я понимаю.

— Но когда я двадцать лет назад не вмешался, когда я держался в стороне и не сказал ни слова, она впуталась в самый мучительный брак на свете. Брак, распавшийся совсем недавно, хотя этот ублюдок и исчез пять лет назад, когда она наконец нашла в себе силы отказать ему в финансировании его эгоистических вывертов. — В голосе Ричарда звучало раскаяние. — Вы слишком молоды и, должно быть, не помните Хая Шеридана. Актер, не добившийся успеха в профессии и, так как все остальное у него получалось еще хуже, вынужденный подрабатывать, исполняя роли в радиотеатре. Он знал, что Лусинда была богатой наследницей, и, когда наши родители погибли, решил, что ее деньги придутся ему как раз кстати. Для скрепления союза он быстренько сделал ее беременной. К сожалению, я в то время еще не мог контролировать ситуацию, мне было всего лишь тринадцать. Я не мог еще направлять ее по жизни. Да она тогда и не послушалась бы моих советов. Она вообще никого не слушала. Ни опекунов, ни адвокатов. Вы верно заметили, она старше меня. И именно эта разница в четыре года сыграла тогда роковую роль. Но я знал ее. Я знал, что ей нужна размеренная, упорядоченная жизнь, без потрясений и театральных сцен. А с Хаем это было невозможно. Так и получилось, к сожалению. Свои профессиональные неудачи он топил в бутылке, а утешения искал у других женщин. Несколько раз он надолго исчезал, но это все-таки было лучше, чем его присутствие, во время которого он физически и эмоционально измывался над ней. И когда я сейчас смотрю на нее, на то, во что она превратилась из-за этого человека, я очень жалею, что тогда оставался в стороне. И когда я вижу ужас в ее глазах при мысли о том, что Кел пойдет по стопам отца… Я бы не стал препятствовать племяннику в совершении собственных ошибок, но его мать этого не переживет.

У Шалис сжалось сердце. Она вдруг живо представила гнев и беспомощность, которые он испытывал, будучи подростком, спешащим взвалить на свои плечи ответственность взрослого.

— Ричард… — она не знала, что сказать.

— Все в порядке, — он посмотрел на нее, понимая, о чем она думает, — вы ведь не знали.

— Да…

— Но теперь знаете, — его голос снова стал твердым.

— Да, и все это мне очень знакомо. В моей семье тоже было много проблем, хотя отец и пил только в компании, и никогда не позволял себе издеваться над матерью. Но он джазовый музыкант, и к тому же тоже немного работал на радио, а мама — бухгалтер.

— И вы больше похожи на отца, чем на мать, — констатировал Ричард.

Шалис кивнула.

«По этой-то причине нам с тобой и не быть вместе, — подумала она. — Даже если между нами и возникнет взаимное притяжение, наши отношения всегда будут перепевами все той же старой мелодии, только в новом исполнении».

Она пожала плечами.

— Быть диджеем не значит быть негодяем. Может быть, мы и не очень вписываемся в рамки жизни обычных людей, но все-таки мы не такие подлецы, как ваш зять. И я не думаю, что Кел станет на него похож.

— Попробуйте убедить в этом Лусинду.

— Могу попробовать, если вы думаете, что это поможет.

— Нет, только не это. Даже и не думайте. Если она узнает, что Кел общается с людьми вроде вас, это еще больше напугает ее.

— Спасибо, — саркастически улыбнулась она, но потом уже серьезнее добавила: — Он будет работать на «Саундз ФМ», а это солидная радиостанция.

— Но именно вы привлекаете его.

— Ничего не могу с этим поделать, к сожалению.

— Ради бога, — он схватил ее за запястье, — вы думаете, мне все это нравится? Преследовать вас и рассказывать все наши семейные неурядицы? Мне это противно, тем более что я понимаю и вас, и Кела, но она моя сестра!

Сестра, которую он не смог защитить, когда ему было тринадцать лет. Шалис в отчаянии опустила глаза.

— У Кела талант, — ей показались немного напыщенными собственные слова, но она не знала, как еще выразиться.

— Он просто попал под ваше влияние, — Ричард смотрел ей прямо в глаза и, казалось, готов был умолять ее. — Что мне делать? Как мне убедить вас отказаться от Кела?

В его голосе слышались отчаяние и гнев. Шалис осторожно дотронулась до его плеча.

— От нас уже ничего не зависит, — мягко произнесла она, чувствуя, как напряглись мускулы его тела.

В этот момент она ощутила такой прилив желания, что ей показалось, она сейчас упадет в обморок. Несколько секунд она тупо смотрела на его полуоткрытый рот, а потом словно в забытьи перевела взгляд на его глаза. Выражение гнева в них исчезло, сменившись каким-то обволакивающим теплом. Ричард, видимо, понял, что с ней происходило, но она ничего не могла с собой поделать.

— И как же мне теперь быть? — произнес он снова, но уже тихим и словно ищущим поддержки голосом. — Как мне заставить вас исправить то, что вы натворили? Ведь я вам нравлюсь? Так что же, воспользоваться этим, сделать вас своей рабыней?

— Не получится. Мужчины и женщины порабощают друг друга взаимно, или вообще никто никого не порабощает.

— Мне это подходит, — протянул Ричард, улыбаясь, — хотя, если бы речь шла только о влечении, я бы смог справиться с собой, учитывая, что между нами нет ничего общего…

— Это вы так думаете, — перебила его Шалис.

— Но так как у меня есть своя цель…

Его руки обвили ее хрупкое тело.

— Если у вас и был шанс достичь своей цели, то вы его потеряли, — резко оборвала его Шалис.

Она еще никогда в жизни не чувствовала себя такой оскорбленной, хотя и понимала, что он действует под влиянием гнева и отчаяния.

— Ну что же, судя по вашему наряду, можно не сомневаться, что вы быстро найдете утешителя.

— Мой внешний вид вас не касается, но, так уж и быть, я все объясню. Сегодня вечером у меня работа на публике, а мой стиль одежды составляет часть моей работы. Меня ждет грандиозная вечеринка.