Голос Любви - Джейн Болинг

— Как ты догадалась? — удивленно спросил он.

— Дядя Ричард… — почему-то с трудом выговорила она его имя.

Кел стукнул себя по голове театральным жестом.

— Черт побери, я ведь не говорил, что мы родственники, как ты узнала?

— Не важно, — ей не хотелось углубляться в историю их знакомства. — Важно то, что он против твоей работы на радио.

Он покорно вздохнул.

— Это все из-за матери. Она не хочет, а дядя Ричард ей во всем потакает. Честно, я восхищаюсь им — он всегда ее опекал, даже когда был ребенком, хотя она на четыре года его старше. И сейчас тоже. Он поселил нас в своем домике для гостей до тех пор, пока наши планы не прояснятся. Отец бросил нас пять лет назад и вроде бы махнул за границу, так что она развелась с ним и продала дом. А после этого впала в депрессию и ни на что не может решиться. Ричард очень помогает и ей, и мне. Он понимает, что мне не легко приходится, и все так организовал, чтобы я мог иметь свою жизнь или хотя бы думать, что она у меня есть. Он перестроил коттедж, сделал отдельный вход на мою половину, даже телефон у меня свой. Взамен я стараюсь не слишком ее волновать, ну, и помогать, конечно, как могу. Мать есть мать, ничего не попишешь. Поэтому я и согласился поехать с ней на Маврикий… Но что касается работы, тут уж дудки, я не собираюсь жертвовать своим будущим и своей карьерой ради ее прихоти.

— Ну что же, в этом ты, безусловно, прав, — задумчиво согласилась с ним Шалис, испытывая невольное сочувствие к Ричарду, который был так внимателен к сестре. — Ладно, все-таки постарайся поделикатнее сообщить ей о своей новой должности… А сейчас, если у тебя есть время, пойдем со мной на студию.

* * *

— Минуточку, пожалуйста. Я бы хотел с вами поговорить.

Ричард!

Шалис входила в здание радиостанции, когда он окликнул ее. На ней был наряд, предназначенный для появления в одном из клубов, где их радио устраивало различные акции, так как после работы она намеревалась заехать туда. Места для парковки всегда не хватало, поэтому Серл высадил ее на дороге, и до входа ей пришлось идти пешком. Серла она встретила утром, когда вышла из дому. Он очень хотел поговорить, и ей ничего не оставалось, как сесть в его машину, чтобы, не теряя времени, объясниться с ним по дороге на работу.

Правда, вскоре она пожалела о том, что согласилась на разговор. Ничего, кроме еще большего разочарования и отвращения, она не испытала. Он умолял ее не рассказывать Майлзу о вскрывшихся махинациях и, когда она не согласилась на это, принялся ее оскорблять.

А сейчас ей придется выдержать еще один разговор, который отнюдь не обещал быть приятным.

— Поговорить? Думаю, что сейчас не самое подходящее время, — резко ответила она, холодно глядя на Ричарда.

Он зло блеснул янтарными глазами, отчего стал очень похож на разъяренного зверя. Он был одет в традиционный костюм, однако галстук повязал несколько небрежно, а волосы выглядели так, будто он запускал в них всю пятерню. Но каким-то непостижимым образом это делало его еще более сексуальным.

— И все-таки вы найдете минутку для беседы. Вы знаете, о чем.

Они подошли к охране.

— Он со мной, — бросила она, понимая, что лучше будет потолковать с Ричардом сейчас, раз уж этой неприятной беседы все равно не избежать.

Конечно, она знала, о чем пойдет речь. И по его свирепому взгляду было понятно, что Ричард серьезно настроен на то, чтобы добиться своего.

В понедельник Кел Шеридан начинает работу на радио. Несмотря на встречу с Серлом, Шалис приехала на работу в пятницу в хорошем настроении, полная обычного энтузиазма. При виде Ричарда этот энтузиазм возрос. Она чувствовала себя по сравнению с ним полной жизненной энергии и положительных эмоций, хотя знала, что разговор предстоит не из легких.

Шалис огляделась. Кроме охранника, вокруг никого не было.

— Прошу, — пригласила она Ричарда в офис Майлза, зная, что в этот час он на программе и им никто не помешает. — Но имейте в виду, у меня мало времени. В десять часов у меня прямой эфир, а мне еще нужно подготовиться.

— Вы обманули меня! — начал он без предисловий, как только она закрыла дверь. — Я должен был догадаться. Люди, подобные вам, никогда не выполняют обещаний.

Боже! Каким огнем сверкали его глаза!

— По-моему, вы требуете от меня слишком многого, — резко ответила Шалис, стараясь сдержать дрожь в голосе. — Я всего лишь обещала подумать над вашей просьбой, вот и все.

— Это было в первую нашу встречу, — нехотя признал он. — Но в прошлое воскресенье вы определенно обещали оставить Кела в покое. Черт побери! Мне даже казалось, что вы вошли в мое положение!

— Вы правы, мне и самой так казалось, — не отрицала она. — По недомыслию. Я не имела права давать вам такое обещание. Это было непрофессионально. Не знаю, почему я так поступила. Я не должна была…

— Потому что на минуту вы попытались руководствоваться не только личными интересами, но и интересами других людей.

— Не личными, а интересами радиостанции.

Минуту или две он молчал, стараясь переварить услышанное, потом снова ринулся в бой.

— А вы никогда не допускали мысли о том, что ваши профессиональные интересы могут пойти вразрез с понятиями морали и этики?

— В данном случае в моем поведении нет ничего аморального или неэтичного, — запротестовала Шалис.

— Да, кроме того, что вы дали мне надежду на то, что я могу не бояться за своих близких.

Шалис улыбнулась.

— Вы знаете, мне кажется, что эти страхи абсолютно беспочвенны. Если мать Кела не хочет, чтобы он работал на радио, и если вы этого не хотите, то разбирайтесь с самим Келом. Вы должны решить свою проблему втроем, не впутывая в это других и не перекладывая часть ответственности за ваши семейные невзгоды на меня. Я, слава богу, не являюсь членом вашей семьи!

— Ну конечно, — презрительно бросил Ричард. — Вы тут ни при чем. Никто ни при чем. Или это в ваших правилах — предавать поверивших вам людей? А я уже был почти готов признать, что вы другая…