Вокруг света за 80... свиданий - Дженнифер Кокс

Он не сводил с меня глаз: волосы растрепаны, губы влажны от поцелуев, нога удерживает на месте дверь лифта.

Потом, по-прежнему глядя мне в глаза, Фрэнк вышел из лифта. Двери сразу закрылись. Он шагнул ко мне, и я окончательно растерялась. Как же теперь устоять перед ним? И если быть до конца честной, к чему вообще пытаться?

Я беспомощно застыла на месте, наблюдая, как он идет ко мне.

Но напряжение неожиданно разрядилось шумной болтовней семейки голландцев, вывернувших из-за угла, — славная молодая парочка с двумя детьми лет восьми-девяти. Завидев нас, они мгновенно замолчали и нерешительно переглянулись. Должно быть, почувствовав натянутую атмосферу, замялись перед закрытыми дверями лифта и что-то спросили у Фрэнка по-голландски. Возможно, хотели знать, не он ли только сейчас взасос целовался с этой женщиной. Впрочем, скорее всего, интересовались, собирается ли он садиться в лифт.

Двери лифта снова открылись, но Фрэнк, взяв меня за руку, уступил семейству дорогу. Я поняла, что еще секунда — и возврата не будет, и потому, собрав остатки воли, с силой толкнула Фрэнка и буквально впихнула в лифт. Пока двери медленно закрывались, я еще успела увидеть изумленные взгляды Фрэнка и голландцев, после чего схватила сумки, вбежала в номер, заперлась и, задыхаясь, плюхнулась на кровать. Но, случайно увидев свое отражение в зеркале, вновь разразилась хохотом. Я выглядела так, словно только что носилась по школьной игровой площадке и остановилась отдохнуть в самый разгар пятнашек с поцелуями. И поцелуи мне понравились. Но для первого свидания этого казалось достаточно. Нет, я не против зайти дальше, просто воображала, что это будет происходить нежно, романтично, с Тем Самым, Единственным. Пока что я побывала только на двух свиданиях, и оба закончились едва ли не схваткой, поскольку мужчины стремились идти дальше, а я думала только о том, как бы ускользнуть. Может, друзья были правы, называя мое путешествие «Вокруг света за восемьдесят перепихов»? Впрочем, ничего страшного. Подумаешь, большое дело — я просто слишком давно не встречалась с мужчинами. На будущее нужно просто получше подготовиться. Опыт во многом оказался утешительным. Может, мир немного изменился с тех пор, как я была подростком, но принцип свиданий остался прежним.

На следующий день, перед отъездом, я проверила электронную почту. Среди писем нашлось одно чудесное, от Фрэнка, который на ломаном английском излагал, сколько наслаждения доставило ему наше свидание и как он надеется, «…што мы фстретимся снова».

Я ему поверила.

Свидание № 3: Уиллем. Кейкенхоф, Голландия

Снова ранний подъем и курс на северо-запад, в Кейкенхоф, с его знаменитыми полями тюльпанов, украсившими тысячи открыток.

Поездка состоялась благодаря глупому недоразумению между мной и моей голландской подругой Бриджит. Я вкратце рассказала ей по телефону о том, что задумала, но она, не расслышав одной половины и не поняв другой и зная, как я люблю свой крохотный задний дворик, предположила, что я ищу советов по садоводству, и устроила мне свидание с садовником Уиллемом.

Но как только я перестала возмущенно закатывать глаза и хорошенько поразмыслила, каким может оказаться этот самый Уиллем, идея мне неожиданно понравилась. Я представила иссушенного солнцем антигероя Лоренса: грязь под ногтями, засученные рукава рубашки, едва не лопающиеся на мускулистых предплечьях, и встреча взглядов, одновременно страстных и насмешливых…

Все еще не придя в себя от почти капитуляции перед Фрэнком, я предавалась счастливым мечтам и одновременно жевала сладкие, усыпанные миндалем булочки с коричным кремом. Не стоит начинать свидание, если твоя пищеварительная система настолько уязвима. Нужно быть во всеоружии.

Наступил еще один прекрасный день, и словно стая саранчи, перелетевшая на другое поле, психованные водители и вой клаксонов неожиданно куда-то исчезли. Залитые солнцем поля с коровами и ветряными мельницами, живописные церкви с гордыми куполами и каналы, пестрящие красивыми баржами, — все говорило о другой жизни, где мирская суета заметна куда меньше.

Я была в прекрасном настроении, но немного устала, в основном от усилий забыться и отвлечься от мыслей о выбывших из игры кандидатах. Свидания тоже длились слишком долго, почти целый день и часть вечера. Это недопустимо. Придется найти другой способ проводить встречи. Прежде всего, ограничить время пребывания в обществе друг друга и, кроме того, не позволять им чересчур долго распространяться о бывших подружках. Иначе это окажется слишком утомительным и, прямо скажем, скучноватым. Хотя не мешает дать возможность кандидатам облегчить душу и изложить собственное «резюме отношений». Быть брошенным означает самую суть ухода в себя. А тут появляюсь я, абсолютно незнакомый человек, свалившийся с неба буквально на денек и подначивающий бедняг в который раз открыть душу и потолковать о вещах, возможно, до смерти надоевших друзьям, которые принуждены в сотый раз слушать одно и то же.

Но не окажется ли огромным разочарованием, если единственным результатом моих восьмидесяти свиданий будет неизменно повторяющаяся сцена — я, разодетая и в полной боевой раскраске, встречаюсь с очередным кандидатом, только чтобы выслушать его проблемы. Знаете, смешно признаться, сколько усилий я потратила на то, чтобы устроить эти свидания, но до меня только сейчас стало доходить, какая огромная работа предстоит. Я искренне надеялась, что это будет забавнее, чем обычные задушевные беседы со всеми восьмьюдесятью кандидатами. Мне уже хотелось сжать время каждого свидания до десяти минут, после чего провести настоящие встречи с лучшей десяткой кандидатов. Но это означало бы, что я обманываю судьбу и обсчитываю себя. Нет, я встречу Родственную Душу, только полностью проникнувшись духом своей «Одиссеи свиданий», без всяких уловок и ограничений.

Тем временем все эти размышления помешали мне правильно определиться с маршрутом. В результате я заблудилась на кольцевой дороге вокруг Роттердама и прибыла в Кейкенхоф на час позже, опоздав на встречу с Уиллемом.

Визжа тормозами, мое авто остановилось на парковке, и я ринулась к воротам. Мне едва хватало времени проверить на ходу прическу и макияж. Милый, едва ковыляющий старичок, опираясь на трость, проводил меня в сад, где ждал Уиллем. По пути он жизнерадостно трещал о семи миллионах луковиц, высаженных в этом году в Кейкенхофе.

Уиллем оказался не таким, как я представляла. Не герой Лоренса, скорее, мелкопоместный дворянин. Рыжеватые волосы, зеленые глаза и очень белая кожа. Одет в твидовый пиджак поверх свежей белой сорочки и тщательно отглаженные брюки. К сожалению, выражение лица ясно говорило о том, что он предпочел бы находиться в любой другой точке земного шара.

Когда я подошла, он вежливо встал и скованно протянул правую руку. В левой держал изумительный тюльпан на длинном стебле. Роскошный, желтый, с изрезанными как бахрома лепестками, закрытыми, будто створки причудливой раковины. Я улыбнулась, любуясь изысканным цветком, и он это заметил.

— Обычно мы, голландцы, приносим это на свидание вслепую, — смущенно объяснил садовник. Я отметила звучный голос с правильным выговором. Понятия не имела, шутит он или нет, но, отметив его неловкость и сочувствуя ей (не будем кривить душой: ситуация, мягко говоря, действительно странная), я ободряюще улыбнулась в ожидании, когда мне протянут цветок.